Книга Особо тяжкие отношения, страница 32 – Янка Рам

Вытаскиваю из кармана черную маску с ярко прорисованной улыбкой Джокера.

— Ну ок... ок... отстегни тогда меня.

— Нет.

— Почему?

— Я хочу пойти одна.

Показываю ему телефон.

— На связи. Истерик не закатывать. Понял?

— Подожди, Гордеева... Если ты хотела одна, то зачем потащила меня с собой?

— Это правильный вопрос. Я тебя воспитываю, маленький. Если проявишь себя как истеричка, больше я с тобой играть не буду. Итак, у меня сорок минут. Если не отзвонюсь, не вернусь, разрешаю вызвать силовиков. Не раньше.

— А если тебя убьют, Гордеева?

— А зачем?.. У всего есть логика. И у всех.

— Посадят тебя на соседний стул с девчонкой этой!

— На час-другой пока приедет поддержка? Переживу...

— Изнасилуют. В драке покалечат. Пристрелят. Что угодно.

— Ты все не можешь уразуметь, Красавин, кто жертва, — закатываю глаза. — А кто охотник.

— Ты больная, — оскаливается.

— Сорок минут, и я позвоню. Видишь, будильник ставлю. Специально для тебя.

Ухожу прямо по дороге между складами, в сторону условленного бокса. Практически сразу ко мне подходит человек. Тоже в маске. В спортивном костюме.

— Деньги покажи.

Вытаскиваю из кармана.

— Найдёшь мне на следующей неделе еще одну вкусную... - мурлычу я сладострастно. — Получишь в два раза больше.

Обеспечиваю ему заинтересованность, чтобы рука дрогнула резать дойную корову.

— А притащишь мне совершенно определённую, получишь в десять раз больше!

Чуть стягивая маску, делаю глоток вина. Возвращаю ее обратно.

— Хм... Пойдём... Первый раз вижу... женщину.

— Востребованная услуга? — посмеиваюсь я.

— Не бедствую.

Меня уводят в бокс подальше, от назначенного для встречи.

Там еще двое. Здоровые быки.

Бокс — склад для пиломатериалов, стоящий отдельно от других. В конце несколько помещений за закрытыми дверями.

Можно всех тут положить, но... а вдруг девушка актриса, и они просто разводят извращенцев. Тогда они точно не заслуживают смерти. Наоборот! Они скорее громоотвод.

— Плащ распахни, — требуют.

Неумело и поспешно обыскивают.

Забирает мои большие острые ножницы. Бутылка — это как раз на случай, если их изымет бдительная охрана.

— Верни, — поднимаю на него тяжелый взгляд. — Мне интересно только со своими.

— Такими и убить можно, — переглядываются.

— Любыми убить можно, — пробиваю я уровень отмороженности.

— О такой услуги не договаривались. Девка должна быть целая. Она стоит денег.

— Сколько?

Молча переглядываются.

— Надо подумать.

— Ну, вы пока подумайте сколько... на будущее, — вытягиваю свои ножницы. — Я ведь тоже не бедствую.

— Туда... - показывает мне тот, который встречал.

Мы заходим в комнату. Мерзкую. Отделанную дешевым кафелем. Два кресла из дешёвого кожзама. В одном полуголая девушка с заклеенным ртом и связанными руками. В состоянии усталости и тупого ужаса.

Стоя за ее креслом кладу руку ей на голову, ловя ее состояние.

Не актриса. Ужас реальный.

— У тебя полчаса, — коротко бросает мне "менеджер". — Только то, о чем договорились.

Кручу на пальцах ножницы.

— Переложи мне ее.

— В каком смысле.

— В другую позу. Лицом вниз.

Наклоняется...

Ловлю его шею в захват, выдавливать ножницы в веко, под глазницу.

— Ччч...

Улыбаясь, чувствую, как долбят пульсы на его шее, под моим захватом.

— Глаз... - хрипит беззвучно.

— Сейчас потеряешь, если будешь дёргаться. Позови мне одного из своих. Позови так, чтобы я оставила тебе твой глаз.