Книга Развод (не) состоится, страница 105 – Диана Рымарь

И то верно.

В гробу и белых тапочках я видал этот проклятый ресторан, где она ишачит за копейки.

Кольцо буквально прожигает карман. Я с такими надеждами сюда шел!

Как делать предложение собственной жене, которая опять на меня забила и сбежала на работу?! Что ты будешь делать с этой женщиной…

Ульяна

Я иду в морозильную камеру проверить торт-мороженое. Вдруг уже все-таки застыл?

Делать торт-мороженое такого размера мне доводится впервые — в нем добрых пять килограммов. Это зеленый торт-платформа, на который я установлю в центр Эйфелеву башню из кондитерской мастики. Личный заказ Рената Алексеевича, между прочим.

Открываю дверь в морозильную камеру и морщусь, воздух ударяет в лицо ледяным потоком — тяжелым и густым, как дыхание зимы, по недоразумению здесь заточенной.

Да, в «Сапфире» морозилка приличных размеров. Если постараться, сюда, наверное, можно было бы даже впихнуть машину Миграна. Хозяин «Сапфира» велел установить такую, поскольку тут обычно хранится многомесячный запас говяжьих стейков и другого мяса, а также ягод, полуфабрикатов.

Впрочем, сейчас тут почти пусто. Скоро должны прийти новые поставки.

Стараясь глубоко не дышать, чтобы не заморозить внутренности, я подхожу к торту, проверяю его. Морщусь, подмечая, что до полного застывания ему нужна еще как минимум пара часов.

Спешу уйти, ведь в морозилке минус восемнадцать, а на мне лишь поварская форма.

С шумом вздыхаю, возвращаюсь к своему рабочему столу доделывать Эйфелеву башню.

— Пока, Ульян, до завтра, — прощается со мной су-шеф.

И уходит.

С превеликим удивлением я обнаруживаю, что осталась на кухне одна.

Повара доделали свои блюда и поуходили.

Сегодня ресторан закрыт на спецобслуживание. Ренат Алексеевич ожидает какого-то суперважного гостя и ради этого снял целое заведение.

Впрочем, меня не волнует, кто сей важный гость, который будет вкушать ужин из семи блюд плюс мой торт.

Я просто хочу все доделать и поехать домой.

Еще телефон так некстати разрядился, а подзарядка сломалась.

— Ульяна, — кричит у двери наш официант Филька.

Имя у парня говорящее, его высвеченный чуб всегда чуть встрепан, прямо как у попугая из мультика.

— Выйди в зал, — просит он. — Тебя зовет Ренат Алексеевич.

Вот черт…

А торт ведь не успел застыть.

Впрочем, тут мой вины нет. Я поехала на работу сразу, как меня вызвали, и приступила к исполнению задания немедленно. Довела до сведения руководства, что пятикилограммовому торту нужно как минимум десять часов в морозилке. Но руководство чхало на мои объяснения. Велело трудиться.

И я трудилась…

В результате осталась на кухне последняя и пробуду тут неизвестно сколько.

Между тем мне совсем не здесь хочется быть.

У нас с детьми были планы, мы хотели пойти в кино, прогуляться. Потом приготовили бы ужин, посидели, пообщались. А так, получилось, я всех кинула и сбежала.

А еще…

Да, я хотела поговорить с Миграном, как только он пришел бы за своими вещами.

Спросить, где эта скотина провела ночь. Потому что он понял меня буквально! И нигде так и не показался. Ни дома, ни на работе, ни у родителей, ведь я звонила им.

Боже, я всем звонила!

Понимаю, сама дура, отправила его бомжевать, даже забрала телефон. Но я ведь не думала, что стану о нем волноваться! Даже не знала, что сохранила эту способность — волноваться о нем. Эту ночь я не находила себе места и ничего не могла с собой поделать.