Книга Развод (не) состоится, страница 127 – Диана Рымарь

Вот и сейчас тружусь над тортом-черепахой, состоящим из сотни маленьких бисквитных лепешек, которые я пропитываю нежнейшим кремом. Это будет красноухая черепаха — сладкий клон любимой зверушки малыша, на чей день рождения я готовлю торт.

Самое сложное — сделать натуральной головку черепахи. Чтобы и похожа, и есть было не жалко.

Люблю сложные заказы.

Но это все не главные события и изменения.

Главное — я снова стала мамой.

Два с половиной года назад я родила вторую дочку-лапочку, чудесную Анаит. А моя Каролиночка — сына, назвала в честь отца Миграном. Так я стала еще и бабушкой.

Вместе со старшей дочкой мы нянчим малышей, а также вместе работаем. Да, да, она теперь у меня в штате — менеджер по продажам. Учится и работает, живет с нами. К мужу так и не вернулась, хотя он очень просил.

Я продолжаю взбивать крем для торта на кухне кондитерской, но не могу отказать себе в удовольствии, периодически поглядываю на экран мобильного, куда на заставку поставила фото младшей дочки, снятое сегодня утром. Ани моя распрекрасная со шкодными хвостиками по бокам. Она красуется в новом осеннем платьице.

Всего неделю ходит в садик, а уже заявила, что ей нужно больше платьев.

Спешу закончить работу, ведь скоро мне надо в садик — ее забирать.

Оставляю торт в холодильнике, он здесь пробудет до завтрашнего утра.

Набираю мужа по видеосвязи, машу рукой:

— Привет, какой десерт взять домой? Подожди, сейчас покажу витрину…

Выхожу в зал, демонстрирую ему сласти, а их у нас штук сто, не меньше.

— Только выбирай быстрее, а то я спешу в садик за Ани, — прошу его.

— Не спеши, — неожиданно отвечает муж.

И я наконец догадываюсь посмотреть на экран.

Там Мигран с Ани во дворе нашего дома. Он качает ее на качелях, которые поставил специально для младшей дочки.

— Уже забрал? — удивляюсь я. — У тебя ж работа!

— Работа, работа, в лес не убежит эта работа. А ребенок вырастет, как первые три, и даже не замечу, — ворчит он.

Да, наши с Миграном отношения тоже изменились, причем глобально.

Все же ребенок в сорок лет — это совсем не то, что ребенок в двадцать с копейками. Совершенно по-другому воспринимается. Ты дорожишь каждым мгновением, ценишь, любишь…

Мы с Миграном всегда любили наших детей. Но в молодости их детство воспринималось немного по-другому. Да и сидел муж с детьми в разы меньше, чем делает это сейчас. Сначала он носился со мной беременной как с писаной торбой, а когда появилась Анаит, совсем с ума сошел.

Сегодняшняя его поездка за Ани в садик — прямое тому доказательство. Она уже третья за эту неделю, а сегодня, на секундочку, среда.

Мигран пылинки сдувает со своей Ани, любую вещь ей готов купить, позволить любую шалость. Та нагло пользуется мягкотелостью отца. И моей…

Ох, чувствую, вырастет задавака почище Каролины. Но пока что это маленький ангелочек.

— Ани, крошка, какое пирожное хочешь? — спрашиваю у нее.

— Зефи-и-ирки… — визжит от счастья она, взлетая на качелях вверх.

— Зефирки так зефирки, — киваю я и отключаюсь.

Собираюсь домой.

Очень хочу окунуться в безмятежность солнечного сентябрьского дня. Провести время с мужем и дочкой во дворе, насладиться обнимашками, общением, вместе поужинать. Ведь это так прекрасно, когда в доме мир, когда муж любит и любим, когда дети только радуют.