Книга Развод (не) состоится, страница 29 – Диана Рымарь

Стоит только вспомнить, что близнецы за целый день обо мне даже не вспомнили, как мне делается совсем нехорошо. Даже минутки не нашли, чтобы перезвонить! И что от них теперь ждать?

В сердце натуральная дыра и из-за мужа и из-за них, родимых. Ведь я полжизни посвятила им…

Из горьких мыслей меня вырывает звонок в дверь.

Мы обе оборачиваемся в сторону прихожей.

— Наверное, пицца. Открой, пожалуйста, — просит Света.

Выхожу в прихожую, отпираю дверь.

А там не пицца.

Там мои родимые, ненаглядные детки.

— Ма-а-ам… — стонут они в унисон и лезут обниматься.

Прямо так — в уличной одежде, облепленные снегом.

Они сто лет не обнимали меня вот так. И, пожалуй, мне все равно, что они мокрые и холодные с улицы. Я так рада их видеть, что сердце щемит. Согреть их хочу.

— Мы будем жить с тобой! — огорошивают они меня.

— Ну вот, нашли, прискакали. Нигде ты от своих оглоедов не спрячешься, — прыскает смехом Света у меня за спиной.

* * *

В тесноте, да не в обиде.

Близнецы и вправду остались сегодня ночевать тут же. Разумеется, сначала слопали всю пиццу и мороженое, которое мы заказали. Сходили за новой порцией в соседнюю пиццерию, а потом слопали и ее.

Мы надули для них надувной матрац и уложили спать как есть, даже без подушек. Хорошо, что хоть пледы для них нашлись. В качестве подушки они использовали гуся-обнимашку, здоровенную плюшевую игрушку, которая жила у Светки на диване. Одного на двоих.

Теперь вся честная компания спит.

Но я не могу последовать их примеру. Мозг давно перегрелся от всех переживаний, что выпали на мою голову, и теперь озаряет мое сознание редкими вспышками дурных мыслей. Все о Мигране, нашем будущем, будущем моего нового ребенка и так далее и тому подобное.

Не в состоянии заснуть, я читаю на телефоне новостную ленту.

Неожиданно мобильник жужжит сообщениями о том, что мне пытался дозвониться абонент «Любимый муж». Еще не успела переименовать.

О боже, а ему-то что надо на ночь глядя? Еще не все мне сказал?

В один из мессенджеров, где я забыла его заблокировать, падает фото теста на беременность.

Как только это вижу — внутри все холодеет.

Ведь фото сделано в нашей ванной. И я, дурында, кажется, забыла выкинуть тот свой тест! Да, точно, память услужливо подкидывает картину того, как я кладу его возле полотенец на полку. Как бомбу замедленного действия. Я ведь не хотела пока что говорить Миграну!

Осторожно поднимаюсь, перешагиваю через спящих близнецов, пробираюсь на кухню.

Решаю выпить еще ромашкового чаю, ведь все равно не усну. После такого-то стресса. Заодно попытаюсь решить, что делать дальше.

А потом мне звонит Розочка…

Натурально! Я как-то записала ее так, ведь эта выдра была со мной супермила, пока работала на мужа. Я и знать не знала, что она на него зарится.

И вот она мне звонит.

На автомате беру трубку, хотя не жду от этого разговора ничего хорошего.

Однако со мной говорит даже не Роза.

На меня орет Мигран:

— Как ты могла? Как ты посмела не сказать мне о беременности? Чей это ребенок, Ульяна? Признайся мне!

Да уж. Казалось, дно уже пробито, но оттуда постучали.

— Ты звонишь мне ночью с телефона любовницы, которая шастает по нашему дому и спрашиваешь, чей у меня ребенок? — Я намеренно выделяю слово «меня». — Гори в аду, Мигран!

На этом я бросаю трубку.