Книга Училка для маленького бандита, страница 38 – Даша Черничная

— Я не знаю, как тебя защитить, — шепотом говорила она мне.

— Перестань. Клим защитит меня.

— От своих врагов. Но кто защитит тебя от самого Клима?

Каждый день я ходила по коридорам школы и чувствовала на себе липкие взгляды. Коллеги осуждали. Ненавидели. Кто-то завидовал.

Когда я шла по улице, я знала, что за мной наблюдают, охраняют.

Единственный взгляд, которого я больше не чувствовала на себе, — это взгляд двенадцатилетнего мальчика — он отрекся от меня и, кажется, от своей любви.

— Урок окончен! — говорю я после звонка. — Всем до завтра!

Дети шумно собираются, вместе с ними и Вова.

Теперь он не остается напоследок, чтобы напомнить мне о своих чувствах, и сегодня я также жду, что он уйдет одним из первых.

Я отвлекаюсь на журнал, не замечая, что кабинет пустеет, оставляя меня и его наедине.

— Вова? — выгибаю бровь.

— Я все знаю о вас, — звучит отстраненно, бесчувственно.

Я не знаю, что ему ответить. «Мне жаль»? «Не лезь не в свое дело»?

Или… «Я люблю твоего отца»?

— Если бы я знал, что все так закончится, — Вова говорит так же безэмоционально, — никогда бы вам не написал.

— Что закончится, Вова? — я хмурюсь.

— Завтра меня не будет в школе.

— О. Хорошо.

— И послезавтра тоже. Я уезжаю.

— Когда вернешься?

— Никогда.

Замираю с карандашом в руке, а Вова разворачивается и идет к двери. На пороге оборачивается:

— Удачи вам, Веста Егоровна. Я бы хотел, чтобы у вас все было хорошо.

«У меня и так все хорошо», — хочется сказать ему вслед, но я молча провожаю мальчика взглядом.

Только что это было прощание. Клим уезжает куда-то? Или просто отправляет сына в другой город? В более безопасное место?

Паника постепенно нарастает, и я набираю номер Клима. Идут гудки, но никто не отвечает.

Я успокаиваю себя тем, что человек может элементарно не слышать звонка, и иду в учительскую за своими вещами. Лерка уже ушла домой, в последнее время она стала меня избегать.

Выхожу за ворота школы и оглядываюсь. Машина охраны стоит на привычном месте, и я иду к ней.

— Здравствуйте. Вы не знаете, где Клим Миронович?

— Не могу знать, — тут же отвечает мужчина.

Ладно, ждать от него чего-то правдивого ответа не стоит, у него совершенно иная роль.

Он привозит меня к дому, провожает до квартиры.

У мамы сегодня ночная смена, а отца отправили в рейс, так что я дома одна. Вообще я планировала остаться сегодня у Клима, но от него сегодня ни сообщения, ни звонка.

Я переодеваюсь, грею ужин и сажусь к телевизору. Смотрю какое-то глупое ток-шоу, лишь бы не погрузиться в хаос собственных мыслей. Почему Вова так сказал сегодня? И где, черт возьми, Клим?

Около десяти часов вечера в дверь квартиры звонят.

Сердце подпрыгивает в груди. Это он, я чувствую.

Спешу открыть и попадаю в объятия Клима.

Он заносит меня в квартиру и заключает в кольцо рук. Слышу, как бьется его сердце, и успокаиваюсь. Все хорошо, он тут. Он рядом.

Поднимаю к нему лицо:

— Клим, ты отправляешь куда-то Вову?

Сводит брови.

— Он сказал?

— Да.

— Вова едет в другой город. Там ему будет безопаснее.

Ему. Значит ли это, что Клим не едет?

— Я хотела сказать тебе кое-что, — начинаю волнуясь.

Но договорить у меня не получается, потому что у Клима звонит телефон и он прерывает меня, отвечая на звонок.

— Да. Твою мать. Понял. Еду, — отключается.