Книга Измена. Наследник мэра, страница 15 – Даша Черничная

Я действительно попалась, как маленькая мушка в паутину. Сейчас меня сожрут даже на задумавшись. А потом переварят этот обед и забудут так же, как забыли несколько лет назад.

Я снова пытаюсь вырваться из его объятий. Север недовольно хмурится и останавливает меня:

— Ну-ну, куда ты? Снова упасть хочешь? — в его голосе нет усмешки, наоборот, какая-то незнакомая тяжесть.

— Со мной все в порядке, — выдавливаю из себя как можно холоднее. — Дальше я сама. Спасибо.

Выровнявшись, аккуратно отхожу от него, прихрамывая, и присаживаюсь на лавочку. Опускаю взгляд и вижу, что каблук сломался, а штанина под коленом порвана.

— Черт, — тихо шепчу, касаясь поцарапанной кожи через дыру на штанине.

Север подходит ко мне и встает напротив, протягивает руку со словами:

— Опасно таким красивым девушкам бродить одним в ночи. Тем более случись с тобой что — не убежишь, — указывает подбородком на мою ногу.

Мне действительно больно, а еще обидно до слез, но я не признаюсь ему в этом никогда.

— Садись в машину, отвезу тебя домой, — нейтрально произносит он.

А меня все это злит. И сам он, и его пренебрежительное отношение, и то, что не оставляет мне выбора, указывая, что делать.

Стас по-прежнему держит передо мной руку, предлагая помощь, а я смотрю на нее, глуша в себе желание к этому мужчине. Меня буквально разрывает изнутри от палитры эмоций.

— Спасибо, не нужно. Вызову такси, — из последних сил сопротивляюсь я.

— Так, все понятно, — говорит Север, и я уже ожидаю, что он развернется и уйдет, но мужчина подходит ко мне и быстрым рывком поднимает на руки, так, будто я ничего не вешу.

Я не успеваю вымолвить ни слова, только инстинктивно обхватываю его за шею, позволяю усадить себя на заднее сиденье автомобиля и ошарашенно слежу за Стасом.

Когда он садится рядом со мной и велит своему водителю ехать, я отмираю:

— Что вы себе позволяете!? — кричу я и оглядываюсь через окно на улицу.

А вдруг там будет кто-то, кто сможет мне помочь?

Север отряхивает свой и без того идеально-чистый пиджак и хмыкает:

— Я позволяю себе все, что хочу, за редким… кх-м, исключением, — он поворачивает голову и с жадностью проводит взглядом по моему телу. — Сейчас я хочу отвезти тебя домой, что, собственно, и делаю.

Не знаю, почему, но от этой реплики меня бросает в жар, а в горле моментально пересыхает. Он уверен в себе. Даже слишком. А я слишком слабая для него, не смогу вынести его мужскую силу и не поддаться ей.

— Я не хочу ехать с вами, — глупо лепечу я.

— Не хочешь, но едешь. Так бывает, когда решают за тебя, — Стас пожимает плечами и отворачивается к окну.

— Это похищение. Я заявлю на вас в полицию и испорчу вашу репутацию, — что я вообще несу, мать-перемать???

Я ожидаю, что мужчина разозлится, но Север оборачивается, снова впиваясь в меня взглядом, и начинает смеяться.

Север. Начинает. Смеяться.

За то короткое время, что мы провели вместе несколько лет назад, он смеялся лишь однажды. Я тогда была ошарашена, потому что этот мужчина никогда не смеется. Он всегда спокоен, либо зол, либо задумчив. Но смех — то, что не свойственно ему.

Помню, когда я впервые услышала его смех, в шутку обещала рассказать всем, что большой Босс не такой уж страшный и даже умеет выражать эмоции, как самый настоящий человек. Стас тогда мягко улыбнулся и сказал, что я никому не расскажу об этом, потому что его смех принадлежит только мне.