Книга Развод. Тот, кто меня предал, страница 21 – Даша Черничная

Все, пострадали — и хватит. Теперь настало время подниматься с колен и идти вперед, строить планы, как вернуть свою Кудряшку. Идей — ноль.

Что делают провинившиеся мужики и можно ли назвать меня провинившимся?

Вот мудаком меня точно можно назвать.

Какой там стандартный подход? Цветы, письма с любовными признаниями? Бред. Нахер ей не упало это все от меня. Да и рано еще. Если у меня не отболело, то про нее и речи быть не может. Значит, пока надо переждать.

Но мысль о том, что за ней все-таки стоит приглядывать, не оставляет меня. Она ж хрупкая, маленькая. А вдруг к ней уебок подкатит какой-нибудь? А Кудряха воспитанная, даже нахуй его не пошлет. Значит, нужен кто-то, кто пошлет вместо нее.

Надо бы узнать у своих безопасников насчет хорошего и проверенного человека.

— Да что же это такое! Все как об стену горох! Мирон?! Миро-он?! С тобой мать разговаривает, будь добр, поддержи беседу!

Сажусь на кровати и разминаю шею, оглядываюсь. С тех пор, как Рита ушла, я перебрался на ее сторону кровати. Укрываюсь ее одеялом, сплю на ее подушке. Она и не пахнет уже ею, теперь там только мой запах — спертая вонь одиночества.

Проебал. Проебал.

— Да, мама, — поднимаю телефон и прикладываю к уху.

— Как ты смотришь на то, чтобы приехать к нам сегодня и познакомиться с Алишей?

Раньше я особо не придавал значения тому, как Кудряха общается с моими родителями, в частности с матерью. С самого начала у них не задалось, мать бесилась, выставляла ультиматум за ультиматумом, но потом все изменилось.

Казалось, золотая середина найдена, и они стали улыбаться друг другу. Только улыбка эта была сквозь зубы. Рита никогда не жаловалась мне на мою мать, хотя я видел, как она ее шпыняет, поучает.

Я наивно полагал, что, если мать перейдет некую черту, Рита придет ко мне, поделится переживаниями, а я обязательно подключусь к проблеме и остановлю мать.

Упрямая дурочка. Терпела, мучилась, переживала все внутри себя. Возможно, если бы мы были честнее друг с другом, не случилось бы этого всего.

— Какая Алиша, мам? У меня есть жена.

— Бывшая! — мать аж взвизгивает истерично. — Бывшая жена, Мироша! Быв-ша-я! Забудь ты ее как страшный сон.

— Прекрати так говорить о ней, — башка раскалывается, горло саднит от огромного количества сигарет.

— Буду говорить как хочу. И даже повторю тебе то, что сказала тогда — она тебе не пара!

— Пара — не пара, но я люблю ее, мам, — бормочу устало. — Какая разница, жена она мне или нет, если внутри душу на части рвет?

Мне хочется услышать от матери слова поддержки, сочувствия что ли. Но я зря надеюсь. Похоже, ее вся ситуация с моим разводом приводит в восторг.

И как я раньше не замечал ее истинного отношения к Рите?

— Ничего, милый мой. Любовь, она знаешь какая? Непостоянная. Сегодня любишь одну, завтра другую. Так ведь? — спрашивает с хитрой усмешкой, явно намекая на истинную причину нашего развода и мою измену.

— Нет, мам. Любовь, она одна.

— В общем так, Алишенька сегодня будет у нас. Приезжай, скажем, к семи вечера. Алевтина приготовит рыбку, откупорим бутылочку вина…

И отметим твой развод, сынок, — так и хотелось закончить.

— Откупоривай, мам. Я не приеду.

— Как это?

— А вот так. У меня дел невпроворот, а на Алишу твою мне откровенно насрать! — Мать на том конце провода ахает. — Пока.