Книга Развод. Тот, кто меня предал, страница 27 – Даша Черничная

Одежду я старалась брать нейтральных цветов — белую, зеленую, желтую, так как понятия не имею, кто там внутри. Мальчик или девочка? Мне вообще без разницы, лишь бы здоровенький. А Мирон… думаю, он бы хотел сына. Или дочь.

Точно не знаю.

В сумочке у меня лежит направление на первый скрининг, который назначен на понедельник. Там-то я и узнаю пол ребенка.

Всю субботу я занимаюсь домом, а воскресенье решаю посвятить себе. До нового года еще месяц, но витрины магазинов уже украшены, а в торговых центрах продают елочные игрушки, гирлянды и прочие атрибуты праздника.

Накатывает грусть — каждый новый год мы с Мироном встречали вместе. Что ж, в этом году праздник мы тоже встретим вдвоем. С моим маленьким.

Решаю зайти в кофейню. У прилавка заказываю чай с пирожным и сажусь за столик. Пока готовят мой заказ, разглядываю прохожих в окно. Кто-то спешит по делам, кто-то просто прогуливается. Парочки держатся за руки.

— Рита? — окликает меня знакомый голос из прошлого, и я оборачиваюсь.

— Толик? — я вскидываю бровь и бегло прохожусь взглядом по мужчине.

Он постарел как-то, поседел, появились морщины и живот. Мы давно не виделись. Я не интересовалась жизнью Марины и ее отношениями с мужем после всего произошедшего. Это было последнее, что я хотела бы узнать.

Это были друзья мужа, мажоры из общей тусовки. На меня все они всегда смотрели снисходительно, будто ждали, когда же Мирон наиграется в благодетеля.

Дождались.

— Поверишь? Не узнал тебя, — усмехается мужчина, окидывает взглядом мою буйную шевелюру и замечает: — Ты сменила прическу. Тебе идет, правда. Можно я присяду?

Я не хочу, чтобы Толик садился, не хочу разговаривать с людьми из своего прошлого, но решаю не дрожать перед тенями, а поговорить с ними.

— Присаживайся, — разрешаю ему.

В это время как раз официант приносит мой заказ, и я принимаюсь за еду.

— Как поживаешь? — спрашивает Толик. — Слышал, вы с Мироном развелись.

— Развелись, — киваю ему. — А я… у меня все хорошо, — улыбаюсь слишком нервно.

Толик достает зажигалку и вертит ее в руках. В глазах тоска смертная, на губах болезненная улыбка.

— Ты давно знала? — тихо спрашивает он.

— О чем? — я решаю сыграть дурочку.

— Брось, Рит, — устало отмахивается Толик, — ты знаешь, о чем я.

Опускаю взгляд на пирожное.

Должна ли была я прийти к мужу Марины и рассказать ему о том, что видела? Наверное, так было бы правильно. Но я совершенно не думала на эту тему.

— Знала давно, увидела своими глазами три месяца назад, — отвечаю честно. — Не спрашивай, почему не сказала, я о тебе вообще не вспомнила тогда.

Толик опускает взгляд на свои руки и сжимает кулаки, аккумулирует в них злость, а я машинально опускаю руки под стол и обхватываю живот в защитном жесте.

— С-сука, — рычит Толик, а я испуганно дергаюсь, что не остается незамеченным мужчиной. — Прости, не хотел тебя напугать.

Я выдавливаю из себя улыбку и начинаю продумывать пути отступления. Плевать уже и на чай с пирожным и на то, что я хотела согреться.

— Знаешь, я ведь понять нихера не мог, — начинает исповедоваться Толик. — Вы развелись, отчего-почему — хер проссышь. Мирон как испарился, в игнор меня отправил. Марина с катушек слетела — истерика за истерикой. А примерно месяц назад мне звонит скрытый номер — доброжелатель, — мужчина усмехается зло. — Говорит: трахается твоя жена, и фотки на телефон скидывает. А там и друг мой лучший, и брат, и, блять, отец.