Книга Бывшие. Мне не больно, страница 47 – Даша Черничная

Ночью сплю как убитый, а поутру, в восемь часов, стою у дверей столовой. А что? Я человек простой: сказали — иди, ешь. Я иду и ем. После сытного завтрака прыгаю в тачку и еду в больничку. Тут меня уже ждут. Та самая Елена Николаевна, дама лет пятидесяти, и, очевидно, ее дочь — потому что вот тут сходство налицо.

Елена Николаевна не теряется и откровенно сватает мне свою Марию. Двадцатипятилетняя Мария рдеет от похвалы и стреляет глазками. Я вежливо киваю каждому восторженному слову, но напоминаю, зачем я вообще тут:

— Елена Николаевна, в чем первоочередно нуждается больница? Давайте начнем с самого критичного.

— А у нас все критичное, Вячеслав Артурович. Вот, например, аппарат МРТ сдох несколько месяцев назад, еще цветы прошлогодние цвели. Под замену, ремонту не подлежит. А кушетки вы видели в процедурной? Да и ремонт не помешал бы в половине палат…

И давай гонять меня по кабинетам. Работы непочатый край. Больничка и вправду нуждается в финансовой помощи. Делаю себе пометки. Надо как-то связаться с отцом, сообщить ему обо всем.

— Елена Николаевна, откуда можно позвонить?

— Так со стационарного. У нас вышка завалилась пару месяцев назад, а починить никак не могут. Ураган сильный был, так мы теперь, как древние люди — телеграммы друг другу шлем.

Сжимаю зубы, чтобы не ляпнуть дурость, о том, что Елена Николаевна наверняка реально когда-то отправляла эти самые телеграммы. Возраст все-таки…

— Можно сходить на холм, — Мария прикусывает губу. — Там ловит. Я покажу.

— Не надо! — слишком спешно.

Неловкая пауза разрывается криком какой-то медсестры:

— Елена Николаевна, там Львовну на скорой привезли! Подозрение на инфаркт!

— Да как же так! — взмахивает врач руками.

— Маргарита Львовна? — переспрашиваю я. — О ней речь?

— Вы знакомы? — спрашивает та на бегу.

— Вчера познакомились.

Забегаем в приемный покой, где лежит бабушка Тани, а рядом трясется девушка, причитая. Замираю в дверях.

— Все в порядке, ложная тревога, — констатирует врач, снимая перчатки.

— Ох и напугала ты нас, бабушка! — теперь уже рыжая хватается за сердце.

Непонятно, кого нас, потому что матери Тани здесь нет. Возвращаюсь в коридор и сажусь на лавочку. Через несколько минут из палаты выходит вполне себе бодрая Львовна под руку с Таней.

— Как вы? — подрываюсь с места.

— О, Славочка, и ты тут! — воркует. — Кризис миновал.

— Угу, — бурчит Татьяна, — у меня вообще подозрения насчет правдивости твоего приступа. Уж слишком все зрелищно было!

— Вот доживешь до моего возраста… — и подмигивает мне.

Ну дела… Давлю улыбку.

— Славочка, подвезете меня домой?

— С удовольствием! А вы не знаете, откуда позвонить можно?

— Вот высадишь меня и с Танюшкой на холм пройдетесь. — Коварная женщина Маргарита Львовна.

Оставляем бабушку дома и идем пешком по улице.

— Может, на машине?

— Не проедем, — рыжая уверенно шагает вперед. — Да и недалеко тут.

Покорно иду за ней.

— Тань, я в город сегодня еду. Поехали со мной?

Кусает губу, идет, не поднимая взгляда от земли. Ожидаю, что пошлет меня, но она удивляет:

— Вообще-то, мне уже пора возвращаться. Загостилась. Да и в рваных джинсах ехать не хочется. Если тебе не сложно, я бы с удовольствием поехала с тобой. Следующий автобус только завтра вечером.

— Отлично, — не верю своему счастью. — Тогда сейчас позвоним, и я через часик заеду, да?