Книга Бывшие. Я тебя отпускаю, страница 55 – Даша Черничная

— А что ты делаешь, если не секрет?

В ногах Никиты появляется довольная мордашка его дочери:

— А мы с папой готовим сырники! — объявляет радостно.

— Да, — вздыхает Никита, — только этими сырниками можно убивать. Вообще, Разина, это ты во всем виновата! — ругает меня наигранно сурово.— Разбаловала нас, и теперь Жека требует у меня сырники, совершенно не понимаю, как они готовятся.

— Помощь нужна? — улыбаюсь.

— Шутишь? Я в шаге от того, чтобы заказать их из ресторана.

— Из ресторана — зашквар! — торжественно объявляет Женя.

— Женька! — ахаем хором с Никитой.

— А я чего? Так Сашка говорит! Ему можно, а мне нельзя? — надувает губы.

Никита выгибает бровь:

— Жек, ты хоть понимаешь, что это значит?

Девочка демонстративно закатывает глаза:

— Папочка, ну я же взрослая уже!

— Ах, ну раз взрослая, — Никита чешет затылок и переводит взгляд на меня: — Буду благодарен, если ты спасешь меня.

Смеясь, прохожу на кухню, а на ней самый настоящий погром.

— Какой кошмар, — распахиваю глаза. — Хорошо, что все это мыть не мне.

— Эй! А как же помощь!

— Сырники приготовить, — смеюсь. — А не бардак убрать.

Пока Женька возится с игрушками, мы вместе с Никитой делаем сырники. Все это слишком органично и естественно. Настолько, что я невольно теряюсь в своих ощущениях, начиная чувствовать себя как дома.

Потом приходит с тренировки Сашка и присоединяется к нам за ужином. С удовольствием рассказывает, как проходят тренировки, а еще приглашает Никиту, который с недавних пор избавился от гипса, на игру.

Наверное это идеальный момент, чтобы сказать что-то в духе:

— Хей, ребят, а вы в курсе, что вы отец и сын?

Эти мысли отрезвляющие. И чем больше проходит времени, тем сильнее я осознаю, как запуталась во всем.

Когда мы пьем чай, сын начинает активно интересоваться жизнью Фадеева.

— Ник, а ты занимался каким-нибудь спортом? — спрашивает его Алекс.

— Дворовой футбол считается? — хмыкает невесело тот.

Сашка зависает.

— Ну… наверное. Тебя родители ни в какую секцию не водили, что ли?

— Единственные люди, которых они хоть куда-то водили, — это собутыльники. К нам домой. Именно поэтому мы уходили с сестрой на улицу. Она, кстати, тоже играла в футбол.

Я знала, что у Никиты все было непросто с родней, но не не предполагала, что настолько.

— Твои родители алкаши? — понимающе кивает Алекс.

— Саш, — торможу его.

Но сын вообще не видит ничего предосудительного в этом вопросе. На удивление Никита не чувствует себя оскорбленным.

— Алкаши, да, Саш. Самые настоящие.

— А где они сейчас? — интересуется.

— Спились, — пожимает плечами Ник. — Умерли давно. Может, оно и к лучшему.

— Хреново, — вздыхает сын.

— Саш! — распахиваю глаза.

— Ну ма!

— Саш, а ты только хоккеем занимался? — спрашивает Никита. — Или что-то еще пробовал?

— В сердце клуб всегда один. ЦСКА непобедим, — сын бьет себя кулаком в грудь.

Ник смеется:

— Ясно. Понятно.

За теплой болтовней неожиданно проходит вечер. Мы уже собираемся уходить, когда к Нику подходит Женька:

— Сашк, а Сашк? А пойдем я покажу тебе котят? Маруся родила вчера, они такие миленькие… хоро-о-ошенькие. В подвале нашего подъезда живут.

Саша громко стонет, но встает:

— Пошли, маленький монстр, покажешь мне своих котят.

— Сань, только недолго, — наставляю его. — А то мы волноваться будем.