Книга Бывшие. Я тебя отпускаю, страница 65 – Даша Черничная

Никита

Закрываю дверь в комнату Жени. Закрываю дверь на кухню, отрезая нас с Миланой от дочери.

Та решительно оборачивается с чайником в руках и такой, сука, милой улыбкой на лице, что хочется размазать ее.

— Какого черта ты приперлась? — шиплю на нее.

Улыбка Миланы гаснет, а после вовсе исчезает:

— Даже чаю мне не предложишь? — выгибает бровь с усмешкой.

Подхожу к девушке и отбираю у нее горячий чайник, ставлю обратно на плиту.

— Что тебе тут нужно, Милана? — рычу на нее.

— Я приехала повидаться с дочерью! — театрально заламывает руки.

— Чушь! — выпаливаю.

— Я соскучилась по вам!

— Большего бреда я и не слышал! — хватаю ее за предплечье и с силой усаживаю на стул, нависаю сверху. — Говори честно, как есть. Что? Деньги закончились? Или Армен нахер отправил?!

— Как ты смеешь? — краснеет.

— О, да брось! — отмахиваюсь. — Срать я хотел на тебя и твоего любовника, ебись с кем хочешь. Об одном прошу, сука, в тысячный раз: дай, блять, мне развод!

Не сдерживаюсь и ору на нее. Бью по столу кулаком, хотя, если честно, хочется проехать по ее заколотому лицу.

— Я чиста перед тобой! — ага, еще скажи, невинна. — Я что, не могу соскучиться по своей семье? — пищит испуганно.

Выдыхаю шумно:

— Господи, Милана, я что, похож на дебила? — бля, реально даже смешно становится. — Ты выкладываешь фотки с другим мужиком и втираешь мне, что между вами ничего нет?

— Он продюсер! — с жаром.

— Да насрать мне на него. И на тебя тоже, — произношу спокойнее. — Дай. Мне. Развод. И съебись с нашего с Женькой горизонта. Она только жить нормально начала.

И в этом большая заслуга Инги. Инга… черт… Все это ей тоже надо будет как-то объяснить.

Я встретил Милану шесть лет назад на каком-то приеме. Она была красивой картинкой, с которой все закрутилось очень быстро. Модель — грациозная, потрясающая, статусная. Я видел ее меркантильность, бесконечный поток нужд и желаний. Я искренне полагал, что могу быть с ней счастлив, особенно когда она сказала, что беременна. Мы поженились, и родилась Женька.

А потом все изменилось.

Она не хотела заниматься дочерью, брать ее на руки, кормить. Этот ребенок ей был не нужен. Часами она зависала в телефоне, скинув новорожденную дочь на няню. Потом стала улетать на недели, месяцы. Милан, Нью-Йорк, Токио.

А через некоторое время я понял, что ей не только скучно. Ей хотелось бабок, красивой и свободной жизни без каких-либо обременений. И она находила себе покровителей, которые катали ее по миру, покупали ее.

Я же не мог жить в состоянии постоянного праздника с маленькой дочкой на руках и работой, которая требовала очень многого от меня.

Женю я воспитывал в одиночку, очень помогала моя сестра Валя. Надо было развестись с Миланой сразу, но поначалу мне было не до этого — я вывозил основную работу и девочку, у которой ночи напролет резались зубы. Сходил с ума от безысходности, потому что меня никто не учил, как надо воспитывать ребенка, тем более девочку. Вся эта тема с женой отошла куда-то далеко, к тому же ее не было рядом, поэтому ее влияние не ощущалось.

Милана прилетала очень редко, раз в полгода, привозила Жене какую-то безделушку и сваливала обратно за горизонт. Я пытался получить развод, но она кормила меня завтраками.

Мол, в следующий раз, как приеду — подадим.