Книга Бывшие. Я тебя отпускаю, страница 70 – Даша Черничная

Инга по-прежнему сидит на стуле передо мной и смотрит в одну точку. По ее щекам текут беззвучные слезы.

Я размазан в безжизненную лепешку, почти убит правдой. Но один миг… и до меня доходит истина: мой сын, мой ребенок жив. Буквально вчера я похоронил его, ведь думал, что Инга сделала аборт.

— Ты не сделала его, — бормочу, а Инга хмурится. — Ты не сделала аборт. Мой сын жив.

— Твой сын думает, что его отец сволочь, — парирует Инга. — Что, в общем-то, правда.

Киваю, соглашаясь.

— Инга, я хочу…

— Нет! — она выставляет вперед руку. — Мне плевать на то, чего хочешь ты! Тебя не было с нами тринадцать, твою мать, тринадцать лет! А сейчас ты чего-то хочешь?

— Как минимум, поговорить с сыном и попытаться все объяснить, — я стараюсь говорить спокойно, потому что вижу, как Инга заведена. Нам нельзя срываться, не до скандала.

Разина стискивает зубы:

— Не смей…

— Инга, — поднимаюсь на ноги, но не подхожу, остаюсь стоять в стороне и продолжаю спокойно: — Он мой сын, и я не откажусь от него.

— Уже отказался! — она заводится.

— Да. Я совершил непростительную ошибку. Но сейчас хочу все исправить. Прости, но я не отступлюсь.

— И что, так же будешь пытаться лишить меня родительских прав? — шипит со злостью.

Выдыхаю. Инга взвинчена, она злится и ненавидит меня, поэтому вряд ли у нас получится нормальный разговор.

— Инга, нет. Остановись. Я просто хочу, чтобы мой сын знал, что у него есть отец, хочу попытаться объяснить ему все.

— Я не позволю!

— Инга…

— Никита! — вскрикивает она. — У него день рождение через несколько дней, не смей портить ему праздник!

Игнорирую фразу о «не портить», ведь, полагаю, легко не будет. Как все объяснить взрослому ребенку? Только рассказать правду.

— Хорошо, — соглашаюсь быстро. — После его дня рождения.

Инга роняет голову в ладони и плачет.

Я бы тоже с удовольствием сделал это же. Но нельзя. Предстоит слишком много трудностей. К ним нужно быть готовым.

Инга

Чтобы занять мысли, я отправляю Алекса в школу, а после еду в дом, где когда-то жила с отцом.

Когда такси высаживает меня у ворот, я ежусь от мыслей о прошлом. Флешбэками накатывают воспоминания о том, как уезжала отсюда в слезах и соплях, с разрушенной душой и малышом под сердцем.

Из будки ко мне выходят два охранника. Одного я помню — он работает на отца уже лет двадцать. Работал. Второй более молодой и не знаком мне.

— Здравствуй, Инга, — подходит ко мне первый.

— Здравствуйте, дядь Леш, — отвечаю ему, как когда-то.

— Соболезную тебе, девочка, — опускает взгляд.

— Спасибо.

Оборачиваюсь и смотрю на дом. Само строение практически не изменилось, а вот сад разросся.

— В доме кто-то есть? — спрашиваю его.

— Только Зинаида. Это новая управляющая. Осталась она и четыре человека охраны. Рустам оставил нас, чтобы мы приглядывали за домом.

Да. За этим особняком точно нужен глаз да глаз. Я больше чем уверена — там есть чем поживиться.

— Инга, хорошо, что ты приехала. Нам нужно понимать, какова наша дальнейшая судьба. Нам пообещали оплату за этот месяц, а что потом?

— Не переживайте, дядь Леш, я разберусь, — произношу уверенно. Я действительно знаю, что разберусь со всем. Теперь моя жизнь в моих руках. — Вы продолжите получать свою зарплату.

Отвечаю мужчине, и тот улыбается уголками губ.