Книга Бывшие. Я тебя отпускаю, страница 84 – Даша Черничная

В субботу втроем с Никитой и Женькой отправляемся на матч Сани. Он поехал раньше, потому что у них есть обязательная подготовка перед игрой.

Рассаживаемся по местам. Женька заведена до предела. Никита тоже переживает, хотя старается не подавать вида. Я же понимаю, что этот матч очень важен для Алекса. От результата зависит многое, в том числе и дальнейшая расстановка игроков в команде, а также то, кто войдет основной состав.

Звучит музыка — и игра начинается.

Она проходит напряженно. Я нервно грызу ногти, Женька срывает голос, а Никита успокаивает нас обеих, говоря, что Сашка все делает правильно, что он отлично владеет ситуацией и, даже если его команда проиграет, как игрок он выдает потрясающий результат, не заметить это сложно.

Когда звучит финальный свисток и нашу команду объявляют победителями, включается музыка и на льду начинается вакханалия. Ребята прыгают на Саню, кричат, толкаются. Все это сопровождается радостными воплями и улюлюканьем.

Мы с Никитой и Женькой на радостях тоже обнимаемся.

Неспешно, в числе последних зрителей, покидаем трибуны. Выходим на улицу, дожидаемся Сашку.

— Вы видели, как Саня быстро уау, — Женька резво пробегает с палкой мимо нас. — А потом вот так и вот так, и го-о-о-л!

Никита присаживается перед Жекой:

— Гол это в футболе, а в хоккее кричат «шайбу».

— Да-да,— быстро кивает Женя. — Пап, а можно, когда я вырасту, тоже буду заниматься хоккеем, прямо как Саша?!

— Э-э-э, — Никита чешет затылок, — я не уверен, но, кажется, у нас в городе где-то должна быть школа женского хоккея?

Решаю помочь Никите:

— Жек, а как же рисование? У тебя так хорошо получается!

— Ла-адно, — благосклонно кивает девочка. — Так и быть, стану художницей.

Никита поднимается и бормочет себе под нос:

— Хоть зубы будут целы.

Я смеюсь, Женька, не особо понимая причину моего веселья, все равно поддерживает меня и тоже начинает смеяться. Как раз в этот момент выходит Саша, по-свойски прощается с командой и направляется к нам.

Никита тут же подходит к нему, хлопает по плечу и притягивает в быстрые, но теплые объятия:

— Саш, это было круто! Ты молодец, — произносит искренне.

Сын смущается, но отвечает практически дружелюбно:

— Спасибо.

— Но мне кажется или ты пережестил? — аккуратно уточняет Никита, и тот разводит руками.

— Что сказал тренер? — я тоже притягиваю к себе Саню и чмокаю в макушку.

— Что я машина! — бьет себя в грудь кулаком.

Смеюсь:

— А если серьезно?

— Ну ладно, — Алекс поджимает губы, расстроившись, что я не повелась. — Сказал, что если я так быковать и дальше буду, то никакой страховки не хватит, чтобы вылечить мои зубы.

Идем по улице к нашим машинам, болтаем о матче.

— Предлагаю отметить победу, — улыбается Никита.

Все активно поддерживают эту идею, и я говорю:

— Ник, давайте встретимся сразу в кафе, я подъеду туда на своей машине.

Фадеев смотрит на меня пристально, но вопросов, откуда у меня авто, не задает.

— Как скажешь. Идемте, мы проводим вас к машине.

— Брось! — отмахиваюсь.

— И больше ничего не говори, — Ник закатывает глаза, и вчетвером мы идем по опустевшей парковке.

На самом деле, я рада, что он решил проводить нас, — уже стемнело, а слова Веремеенко еще звучат в моей голове.

И не зря, потому что, едва мы подходим к моей машине, появляются трое шкафообразных мордоворотов в духе девяностых. По лицам сразу видно — интеллектом обделены.