Книга Измена. Ты меня никогда не любил, страница 42 – Даша Черничная

— Ты как тростинка стала, Делечка. Совсем исхудала! — причитает. — Работаешь — это похвально, но о здоровье не забывай, дочка.

Натянуто улыбаюсь:

— Все в порядке, правда. Просто на нервах немного сбросила.

Официант приносит нам блюда, и мы начинаем обедать.

— Как у вас дела? — спрашиваю ее с интересом.

— Да что мы, — отмахивается.— У нас все по-старому. Вот забегала к Диме на работу. Сердце только за остальных детей болит.

— Дети ваши взрослые, — улыбаюсь, понимая, куда она клонит.

— Дети — всегда дети, — дарит мне ответную улыбку. — Будут свои, поймешь меня.

Внутри будто канаты обрываются, я чувствую, как мое лицо идет рябью.

— Ты заходи в гости, Делечка, — говорит мягко. — Ромка дурак, пусть сам расхлебывает то, что заварил. Но ты была нашей семьей, ею и остаешься.

— Я постараюсь.

Как по заказу, как раз в этот момент я чувствую, как подкатывает к горлу съеденный обед.

— Простите, — говорю и срываюсь пулей в туалет.

Выворачивает меня там коротко, но ощутимо. Хоть бы Виктория Сергеевна ничего не поняла.

Выхожу из кабинки. Мама Ромы у зеркала моет руки.

— Знаешь, меня тут недавно угостили клюквой, — улыбается лукаво. — Ты же в квартире бабушки живешь? Завезу тебе вечером. Отменная клюква…

Подмигивает мне, разворачивается и уходит.

Рома

Не могу находиться в своей квартире.

Продать, что ли, ее? Реально ощущается как какое-то проклятое место. Мне не хочется туда возвращаться. Когда я там, все время жду, что столкнусь с Аделией.

Но жены здесь нет, и уже давно. Поэтому я оккупировал квартиру младшего, Лехи, пока он отсутствует в городе. Что делать, когда он вернется, — не знаю.

Жарю себе холостяцкую яичницу с беконом. Аделия бы не одобрила. Слишком жирно, холестерин, все дела. Раньше я думал, что, контролируя мое меню, она помечала территорию и показывала свою незаменимость.

Тогда я бесился, думал, что она лезет не в свое дело.

Дебил. Сейчас отдал бы все, чтобы она материализовалась тут. Просто пусть будет рядом.

Сажусь ужинать в одиночестве. Можно было бы заказать доставку из ресторана, но лень. Не хочется ничего. Я бы забухал — но тоже нет желания. Полнейшая апатия.

Звонок в дверь вырывает из болота мыслей. Иду открывать.

— Привет, старшенький, — мама целует в щеку. — Почему живешь у младшенького? У тебя же свой дом есть.

Мама у нас солнышко. Эпицентр, вокруг которого все крутится.

Помогаю ей снять пальто, вместе проходим в кухню. Она смотрит на мой сиротливый ужин, поджав губы и явно сдерживая улыбку.

— Да уж, — хмыкает. — Так что?

Мама начинает хозяйничать на кухне — ставит чайник, заваривает себе чай. А я возвращаюсь к ужину.

— Не хочу я домой, мам.

— Почему?

— Там будто склеп. Все безжизненное какое-то. Я в своей квартире даже ночью отвратительно стал спать. Сложно объяснить.

Мама ставит передо мной чай, садится напротив и смотрит внимательно.

— И долго ты тут жить собираешься? Леша уже думает возвращаться.

Да, брат предупреждал. Вместе жить не вариант. Во-первых, это его территория. Во-вторых, возраст у меня уже не тот, чтобы ютиться в двушке с другим мужиком.

— Знаю, мам, — мямлю.

Самому от себя тошно. Как тряпка развалился. Мама поднимается, берет со стола полотенце, замахивается и хлестко бьет меня по плечу. Не больно, скорее играет эффект неожиданности.