Книга Метод чекиста, страница 87 – Валерий Шарапов

И терпеливо ждал нового задания. Обычно оно поступало быстро. Сон проходил, и начиналась жизнь. Опостылевшая, но единственно возможная для него, которую он не променял бы ни на какую другую.

Многие его сотоварищи мечтали об одном — спрыгнуть с крючка, выбраться на свободу. А его все устраивало. Он часть безжалостного механизма, который подточит и распилит эту проклятую, ненавистную до дрожи страну — Совдепию. Он готов был посвятить свою жизнь и смерть тому, чтобы ее не стало.

Дольщик вытащил свой кастет и взвесил в руке. Знаменитое ритуальное оружие «когтей». Он будто привязывал его к этой земле. Был наполнен такой тяжестью грехов, что у полицейского с псевдонимом Сапсан все пело внутри. Эх, этой боевой сталью да по хрустальной вазе этого государства, чтобы вдребезги! Не получится? Пока не получится. Бывший полицай был свято уверен, что если не он, то его дети добьются неизбежного — разлетится этот приют товарищей и пролетариев к чертям, и на его месте утвердится старая, как мир, истина — выживает и живет хорошо только тот, кто этого достоин, кто готов выгрызть свое зубами…

Кто-то забарабанил в окошко, по которому текли струи разошедшегося не на шутку майского дождя. Сколько Дольщик живет под нависшим над ним топором, кажется, ко всему должен привыкнуть, а сердце все равно екает от неожиданностей. Особенно когда за окном маячит некто неизвестный в форме.

Форма была милицейская, а неизвестный оказался известным. Это был местный участковый.

Дольщик поспешно и излишне резко пристроил кастет на его место — под крышку стола.

— Гостей принимаешь, Георгий Артемович? — с порога осведомился плотно сколоченный, усатый, непробиваемо спокойный старший лейтенант.

— Доброму человеку всегда рад. Вон и чаек уже на керосинке подоспел. Присаживайся, налью.

— Не откажусь. — Участковый снял синюю фуражку и ударил ей о голенище сапога, сбивая капли воды. — Дождливо сегодня.

— Дрянь погода. Вечер уже, дождь, а ты все в трудах.

— Да тут что вечер, что день, что ночь. Такое ЧП, что будем сутки напролет пятачком землю рыть, как кабаны, пока не раскроем, — пожаловался участковый.

— Что стряслось, товарищ старший лейтенант?

— Да шпана распоясалась. Слышал про труп у Монтажной улицы?

— Про труп? — удивился Дольщик. — Не слышал.

— Ассенизаторы нашли в колодце у моста.

— Там какое-то дрянное местечко. Только шпана и кучкуется. Помню, поножовщина была.

— Какая? — тут же встрепенулся старший лейтенант.

— Да в прошлом году заезжие с местными что-то не поделили. Я тебе тогда еще показания давал.

— А, помню, — разочарованно протянул милиционер — он надеялся услышать что-то новое и важное. — Не, это уже другие чудят. Там с ножами пацаны баловались. Тут же чем-то увесистым башку проломили.

— Дрыном, что ли, как в деревне?

— Да молотком, бутылкой, кастетом. Какая разница? Главное — надежно и наглухо.

Кастетом. Дольщика пробрал холодный пот. А вот устрой сейчас участковый осмотр помещения. И под крышкой стола найдет тот самый кастет. И все, считай, агент-нелегал спалился. Правда, участковый один. И не выйти ему тогда из этой комнаты. Но все же.

Значит, нашли тело родственничка, черти его дери. Да что же все в последнее время через пень-колоду! Вдруг Дольщику страшно захотелось на заслуженный отдых. Но заслуженный отдых в его профессии часто встречают в могиле.