Онлайн книга «Кольцо половецкого хана»
|
— Да какое «ожидайте»! — выпалила Лёля. — Он ведь умирает! Тут же она поняла, что ругается с автоматом, а это уж совсем глупо. Она переводила взгляд с телефона на мужчину, наблюдая, как жизнь покидает его. Наконец в трубке раздался человеческий голос: — Слушаю! Что у вас случилось? — Тут человек умирает! — Где это тут? — раздраженно ответил теле- фон. — Тут… за гаражами, напротив улицы Кинологов… — вспомнила Лёля название. — А вы кто? — Да я просто мимо проходила! — Мимо проходила? За гаражами? — В голосе послышалась насмешка. — Вы бы, девушка, придумали что-нибудь поправдоподобнее! Лёля вспыхнула и выпалила: — Вы пришлете кого-то? Говорю же, умирает он! Умирает! Каждая минута важна! — Ладно, ожидайте! — смилостивился голос, и из трубки понеслись сигналы отбоя. Лёля отбросила бесполезный телефон, схватила умирающего за руку и выдохнула: — Кочерыжка… Кочерыжечка, только не умирай! Не умирай, прошу тебя! Они приедут… они обещали… Она почти не знала этого ничтожного человечка, но вдруг почувствовала к нему острую жалость. Может быть, так случилось оттого, что до сих пор она не сталкивалась со смертью так близко, а теперь это случилось второй раз за несколько дней. Сначала Петрович, а теперь еще этот… Видимо, до мужчины все же дошли ее слова. Он приоткрыл тускнеющие глаза и едва слышно выдохнул прерывающимся голосом: — Какая… я тебе… Кочерыжка? Меня Юрой зовут… Юрием… Владимировичем… — Ну да, ну да… Юрочка, не умирай!.. Глаза Кочерыжки снова помутнели. Он пролепетал: — Это ты, Танюша? Ты пришла? Лёля не стала его разочаровывать. Она невнятно поддакнула. Лицо Кочерыжки немного разгладилось, и он произнес еще несколько слов: — При… пришла все-таки… значит, ты меня простила… значит, не все у нас кончено… — Не все, не все! — поддакнула Лёля. — Ты мне только скажи, кто это тебя так? Лицо Кочерыжки напряглось, он поморщился и проговорил: — Это он… тот самый, который тогда ко мне приходил… ну, ты помнишь… в прошлую пятницу… — Нет, не помню. О ком ты говоришь? — Ну, тот, с такими страшными глазами… ты его тогда испугалась… но ты не думай, я ему ничего не сказал… Главное, Танюша, запомни… обязательно запомни… Он произнес еще что-то очень тихо, но Лёля не разобрала последние слова. — Я не поняла, что ты сказал? Он зашевелил губами, но на этот раз Лёля вообще ничего не расслышала. Она наклонилась как можно ниже, придвинувшись ухом к губам умирающего. Он снова разлепил окровавленные губы и прошептал: — Тамга барнабин… — Что? — недоуменно переспросила Лёля. — Тамга барнабин! — повторил Кочерыжка более четко и, кажется, рассердился на Лёлину непонятливость. — Что это такое? — переспросила девушка, но на этот раз он ничего не сказал, и молчание его как-то неуловимо изменилось. Лёля отстранилась от Кочерыжки, взглянула на него — и увидела, что и лицо его также неуловимо изменилось. Прежде на этом лице всегда лежал отпечаток постоянной озабоченности, мелкой хитрости и суетливой деловитости. Сейчас же это лицо выражало покой. Кочерыжка умер. Теперь Лёля знала это точно. Где-то неподалеку раздалось завывание сирены — наверное, приближается «Скорая». Княжич остановил коня, похлопал его по загривку. Увлекшись погоней за матерым волком, он оторвался от своих гридней и теперь потерял их из виду. |