Онлайн книга «Кольцо половецкого хана»
|
А потом он придет, плачет, на коленях перед ней стоит… «Танечка, — говорит, — ты же знаешь, что я без тебя жить не могу!» Ну, сердце не камень… снова она его пустит… Лёля давно уже перестала удивляться осведомленности Лидии Макаровны. — Да Таньку все знают, — тем не менее пояснила соседка, — она медсестра, в больнице работает, так если что надо — давление померить или там укол срочно сделать, — она всегда поможет. И денег не возьмет, если дело серьезное. — Неудобно как-то соваться к человеку, она ведь только что узнала, что Чекрыгин умер… — вздохнула Лёля, — а поговорить бы надо по горячим следам, потом она закрутится, начнет бегать по делам похоронным, ее и не поймаешь… — Точно, — согласилась соседка, — а давай мы вот что сделаем. Денег ей сколько-то отнесем на похороны. От денег никто не откажется. У тебя тысяч пять найдется? — Да я и десять дам! — обрадовалась Лёля. — Не обеднею уж! Она сбегала к себе за деньгами, переоделась в скромный серенький свитерок и черные брюки. Телефон, поставленный с ночи на виброрежим, буквально скакал по столу. Арсений… Лёля посчитала… ого, двенадцать звонков! Ишь, как его разобрало! Однако сейчас ей некогда с ним разговаривать, так что Лёля вообще отключила телефон и заторопилась, потому что Лидия Макаровна уже стучала в дверь. Ну это просто невозможно, до чего шустра соседка в восемьдесят… и сколько там еще… Бабушке было бы сейчас восемьдесят пять, помнится, она говорила, что Лидия старше ее года на два… Ой, лучше про это не напоминать, не хватало еще с соседкой поссориться! Женщины вышли со двора, свернули влево, в полутемный проход между домами, миновали детскую площадку со сломанной каруселью, прошли мимо глухого бетонного забора, который огораживал стройплощадку, где давно уже ничего не строили, после чего перешли канаву, на дне которой лежала бетонная труба, по временному деревянному мостику, причем Лидия Макаровна отказалась от поданной Лёлей руки и проскочила этот мостик на счет «раз». Дальше пошли обычные дома, только малость запущенные, но возле подъездов сохранились лавочки и доцветали поздние георгины и хризантемы. Соседка остановилась на углу и протянула руку с уверенностью. — Вот, тут она живет, в этом подъезде! Открывай, у них домофон все равно не работает. Лёля вслед за Лидией Макаровной вошла в указанный подъезд, подошла к лифту. На двери лифта висела табличка «Лифт в ремонте». Кажется, табличка эта была повешена навеки. Снизу на этой же табличке красным маркером было приписано: «А Катька шалава». — Ну вот, пешком придется! — вздохнула Лидия Макаровна. — Хорошо хоть, она не очень высоко живет, на пятом этаже… Они поднялись по лестнице, причем Лёля, кажется, запыхалась больше, чем Лидия Макаровна. Не доходя до нужного этажа, она вдруг схватилась за перила, потому что в ушах стоял звон и перед глазами стало темно. Что такое с ней? Устала, перенервничала, все эти события так на нее повлияли? Или просто забыла позавтракать? Лидия Макаровна сделала вид, что ничего не заметила, остановилась перед дверью квартиры и позвонила. Сначала никто не отзывался, тогда Лидия Макаровна позвонила еще раз, более требовательно. На этот раз за дверью послышались шаги, и резкий истеричный голос выкрикнул: — Что звонишь? Вот я тебе сейчас сковородкой по башке позвоню! Нет его, и больше не будет! |