Книга Кольцо половецкого хана, страница 86 – Наталья Николаевна Александрова

Едва прибыла половецкая рать, начал молодой князь готовиться к великой битве.

Выбрал для нее большую равнину около реки Вороньей.

Свою дружину построил на холме над равниной, чтобы ударить сверху на врага всей своей силой.

Дружины других князей поставил по левую руку, воинство Шарукана — по правую. Велел всем нападать разом, по сигналу, который подаст княжий окольничий.

Выстроились войска, приготовились к битве. Над русскими полками реяли красные да золотые хоругви, над половецкими — белые да рыжие бунчуки из конских хвостов.

А тут небо над рекой потемнело.

Подумал князь, что облако закрыло солнце — но не облако то было, а огромная стая воронья.

С громким граем налетели вороны, закружили над готовым к битве воинством.

Старый Ратмир посмотрел на черную стаю из-под ладони и проговорил:

— Не зря сюда воронье слетелось. Чуют они, что будет им сегодня обильная пожива.

Ничего ему не ответил молодой князь: он смотрел не на небо, а на равнину, перед ним расстеленную, как зеленый ковер.

На краю этой равнины появились вражеские всадники.

Очень скоро дальний край равнины почернел от них, как небо почернело от огромной вороньей стаи.

Далеко еще были моголы, трудно было их разглядеть, но даже издалека видно было, как их много.

Много, как звезд на небе, как травинок в степи, как песчинок на морском берегу.

Старый Ратмир тоже увидел моголов и сказал:

— Что ж, видно, сегодня придет последний день для многих из нас. Погибнуть в бою — это хорошая смерть для воина: девы валькирии отнесут его в Вальгаллу…

— Подожди, старик! — возразил ему князь. — Есть у нас верные луки и надежные мечи. Есть у нас борзые кони и крепкие доспехи. Сразимся мы с врагом, а там посмотрим, чья возьмет.

— Сразимся, — коротко отвечал Ратмир.

Быстро приближалось могольское войско.

Так быстро, как скатывается горная лавина, так быстро, как наступает степной пожар.

Посмотрел князь на своего окольничего, махнул рукой.

Окольничий затрубил в боевой рог.

И тут же устремились вперед половецкие всадники на правом фланге и дружины князей на левом.

Только войско князя Бороя не спешило: князь задумал ударить позднее, когда справа и слева фланговые полки начнут сражение.

Но случилось странное: моголы не стали сражаться на флангах, а отступили, помчались прочь.

— Испужались окаянные, силу нашу увидев! — проговорил княжий окольничий.

Ничего не ответил ему молодой князь.

— Нет, что-то не то… — проговорил он, вглядываясь в поле боя. — Не испугались они… хитрость какую-то задумали…

Он еще раз внимательно пригляделся к отступающей могольской коннице, и вдруг, привстав на стременах, воскликнул, перекрывая шум битвы:

— Нельзя их преследовать! Они заманивают нас в ловушку! Подай сигнал, чтобы фланговые полки остановились и вернулись на прежние позиции!

Окольничий протрубил условный сигнал.

Однако фланговые полки так увлеклись преследованием моголов, так поверили в их отступление, что продолжили преследовать отступающую могольскую конницу.

Только князь Всеслав, дальний родич Бороя, оглянулся, оскалился в улыбке и выкрикнул:

— Бегут басурманы, грех этим не воспользоваться! Победа сама идет в наши руки!

И тут случилось нежданное.

Могольские всадники, продолжая отступление, развернулись в седлах и на полном скаку осыпали преследователей дождем стрел.