Книга Очень плохие вдовы, страница 102 – Сью Хинсенбергс

Андре поправил свои бифокальные очки.

— Поверить не могу, что они написали мое имя неправильно! Пять букв всего-то. Ну и журналисты пошли в наше время… Не могут проверить даже простейшие вещи.

Хэнк потянулся за бутылочкой с острым соусом, когда в дверь постучали. Он застыл на месте. Андре и Ларри тихо отодвинули стулья. Еще один мужчина прошел по коридору и осторожно приблизился к двери. Хэнк, Ларри и Андре прижались к стене и тихонько спрятались за углом. Хэнк покрутил в руке бутылочку с соусом, словно намереваясь использовать ее в качестве оружия. Время шло, и он сжал ее покрепче. Мужчина у двери прислушался, потом посмотрел в глазок. И тут же распахнул дверь.

— Гектор! – Мужчины обнялись и тут же затараторили по-испански.

Мать Гектора уже бежала из кухни, на ходу вытирая руки полотенцем. Она обняла сына, и тот нагнулся к ней. Хэнк затылком почувствовал, как Андре выдохнул от облегчения, и сам уже не так сильно сжимал бутылку с соусом. Все они вышли поприветствовать Гектора.

— Все в порядке? – Тот, протянув руку, обменялся с каждым рукопожатием, обнял и похлопал по спине.

— Да. Рад тебя видеть, – сказал Хэнк. И это было искренне.

С тех пор как они в последний раз видели своего парикмахера, многое могло пойти не так. Казалось, они только спрыгнули из лодки Гектора метров за сто от берега в темные воды Атлантики. И вот они уже в гостиной его матери в Сальвадоре, где все стены увешаны семейными фотографиями, а это значит, что им, всем троим, удалось ускользнуть. Им приходилось вести себя осторожно, но почти все цели были достигнуты.

За те шесть дней, что они провели в этом месте, к ним никто не заходил, не стучал угрожающе в дверь, не любопытствовал, заглядывая в окна. В самое первое утро Хэнк выглянул через плотные шторы и решетки на окнах и обнаружил, что ровно те же меры безопасности были и в других домах на этой уютной опрятной улице. Маленький сад на заднем дворе был огорожен высокими бетонными стенами, а по вечерам, прежде чем закрыть дверь в патио, они запирали на засов металлические ворота. Ларри усаживался под потолочным вентилятором и принимался изучать новости на ноутбуке их хозяйки. В череде новостных лент не было ни одного упоминания о казино; судя по всему, расследование кражи не велось. Их план работал.

Гектор сделал шаг назад и улыбнулся.

— Ключи нашли сразу?

— Да, на заднем колесе, как ты и сказал.

Гектор кивнул.

— А долетели как?

— Я вообще без проблем, у Ларри немного задержали рейс в Чикаго, Андре добирался из Далласа и натерпелся страху на иммиграционном контроле, но мы справились.

Гектор посмотрел на Андре.

— А что случилось на контроле?

— Шерстили со знанием дела, долго крутили в руках мой паспорт, потом отвели в какую-то комнату без окон. Там было адски жарко, с меня пот лил в три ручья. Но я держал себя в руках и внешне сохранял спокойствие. Я помню, что ты нам говорил. Просто сидел и ждал. И через несколько минут меня пропустили.

Гектор кивнул, снял куртку, повесил ее на спинку стула и жестом пригласил Хэнка, Ларри и Андре присесть. Хэнк выбрал кресло, чтобы не соприкасаться с пленкой, которой был обтянут яркий диванчик с цветочным орнаментом. Он на горьком опыте усвоил, что защитная пленка намертво прилипает к голой коже, а на ногах у него осталось совсем не много растительности. Ларри и Андре наверняка думали о том же, но сидеть в этой опрятной гостиной особо было негде, и они осторожно приземлились на диванчик, стараясь сидеть так, чтобы пленка не соприкасалась с их голыми ногами. Хэнк догадывался, что это был любимый диван сеньоры Чавес. Выглядел он достаточно новым и, скорее всего, был куплен на деньги с заработков Гектора – когда тот выполнял «то, что от него требовалось».