Книга Очень плохие вдовы, страница 130 – Сью Хинсенбергс

Пэм почувствовала себя в кресле у окулиста, когда линзы в аппарате перед ней меняются и ее зрение становится все острее и острее. Вариант номер один: Хэнк, придурок эдакий, больше ее не любил и потому отстранялся все больше и больше. Вариант номер два: Хэнк с приятелями украли у казино целое состояние, и потому им пришлось инсценировать свою смерть, чтобы их не схватили за жабры.

— Ты думаешь, что Дэйва… убили? – Нэнси начала задыхаться. – Может, они и слиняли из-за этого? Хэнк ведь говорил, что у новых владельцев казино есть связи с преступным миром…

— Да, было такое, – вспомнила Пэм. – И я готова в это поверить после знакомства с этим… Фаридом. Вы бы его только видели. Он стоял в дверях и сверлил меня взглядом. Было страшно. И Элмер на него зарычал.

Шализа и Нэнси одновременно посмотрели на Элмера.

— Правда? – спросила Нэнси.

Пэм, кивнув, продолжила:

— Если наши парни подумали, что Дэйв умер не просто так, а из-за своих проделок в казино, то, возможно, они инсценировали свои смерти, чтобы не стать следующими.

Пэм встала, долила всем кофе и снова спросила:

— Десять миллионов долларов – вы правда думаете, что они были на это способны?

— Андре в молодости вполне мог бы, – слабо улыбнулась Шализа.

— Я еще могу представить себе молодого Ларри, замахнувшегося на что-то подобное, – сказала Нэнси, теребя сережку в ухе, но затем покачала головой. – Но не знаю, есть ли еще в старом скучном Ларри такой запал.

— Хотя, если б они и вправду такое провернули, это добавило бы немного перчинки в… – Тут Шализа облизала губы и поиграла бровями. – Ну, вы понимаете, о чем я.

Пэм приоткрыла рот в изумлении.

— Ты хочешь сказать, что мысль о том, что Андре – вор, делает его… сексуальнее?

Шализа пожала плечами.

— Да если б я раньше знала, что Андре проворачивает такие делишки на стороне, это могло бы немного помочь, хм… в домашних делах. Он бы уже не казался таким занудой. Пэм, сама подумай. Если б ты знала, что Хэнк ворует миллионы долларов, то в этом была бы особая изюминка, признай.

И Шализа мечтательно улыбнулась.

Пэм снова села и рассеянно поглаживала Элмера.

— Да уж, было бы здорово снова увидеть, что у Хэнка есть еще порох в пороховницах и былой задор… И что он пытается разобраться со всем этим кошмаром, а не пускает все на самотек.

Нэнси взяла последний тост, откусила и принялась жевать, прежде чем предположить:

— Они сто процентов это сделали. Иначе зачем им было сбегать? Ты что думаешь, Шализа?

Шализа на мгновение прикрыла глаза и снова распахнула их.

— Звучит безумно, но придется согласиться. Иначе не вижу причин, по которым они инсценировали собственные смерти. А ты как думаешь, Пэм?

— Соглашусь. Тогда все становится на свои места. – И она потрепала Элмера за уши.

Нэнси отложила тост на тарелку.

— А тогда следующий вопрос вот какой: они делали это ради нас, как ты говоришь, или просто украли деньги и свалили?

— Хотела бы я знать, – протянула Пэм и посмотрела в окно.

— Думаю, у нас есть ответ, – сказала Шализа.

Пэм и Нэнси уставились на нее, и Нэнси спросила:

— В смысле?

Шализа скрестила руки на груди.

— Они сбежали, а мы здесь. Они бросили нас. А могли бы взять с собой. Но не взяли.

Пэм постучала пальцем по чашке, обдумывая слова подруги, и сказала:

— Все это неважно. Наша проблема в другом. Этот Фарид сказал, что нам нужно вернуть деньги. Он сказал: вернете – будете жить. Что, как я думаю, означает: не вернете – пеняйте на себя.