Книга Очень плохие вдовы, страница 171 – Сью Хинсенбергс

Но деньги деньгами, а семья была превыше всего. Малыш Генри был уже знаком всем завсегдатаям курорта, потому что частенько сидел в слинге у дедушки-бармена на груди, пока Хэнк смешивал коктейли, придерживая пухлые пальчики шестимесячного крохи, хватавшего ими все подряд.

Родственникам и друзьям они рассказали лишь «приглаженную» версию. Мол, казино их подставило, и потому им пришлось спасаться бегством. А про наемного убийцу решили умолчать. И хотя сейчас им ничего не грозило, все же следовало соблюдать осторожность. Есть вещи, о которых не стоит говорить, кое-что должно быть навсегда погребено под толстой плитой молчания.

Хэнк встретил ее в тени большой пальмы, и Пэм потерлась щекой о его плечо, ощущая его тепло даже через плотный хлопок. Вдохнула его запах, в котором смешались лимон, соленая вода и пот, – тут всегда было чертовски жарко.

Пэм прикрыла глаза, вспоминая, как уткнулась в худи Хэнка возле благотворительного магазина, и плакала, думая, что они расстались навсегда. И вот теперь он рядом… Как же ей повезло! Она взяла Хэнка за руку и потянула за собой, чтобы он мог пообщаться с другими гостями и занять свое место.

Судья уже стоял перед беседкой. Пэм почувствовала чью-то руку на локте, повернулась – и тут же очутилась в объятиях Шализы.

— Ты все же приехала! – воскликнула Пэм. – Но с тобой все в порядке? Ты вся красная!

— Просто не привыкла к жаре, – отмахнулась Шализа.

Посмотрев через ее плечо, Пэм удивилась, увидев, как Андре опускается на соседний стул. Она вскинула брови, и он подмигнул ей, а затем достал из кармана платок и промокнул лоб. Пэм в недоумении выпрямилась, и все стали вставать и смотреть в сторону зала, откуда должны были появиться новобрачные. Через лужайку почти бежали Марлен и Мануэль, держась за руки и смеясь. Они обошли всех собравшихся и присели сбоку, заняв стулья сразу за местами для Пэм и семьи.

Музыка зазвучала громче, и из-за угла появились Пол и Нэнси – неужели она пришла вовремя? – а также Ларри. Нэнси была такой бледной, будто и не загорала вовсе. Где она пропадала все время после обеда? Какие-то проблемы? Тем временем челюсти у Ларри то сжимались, то разжимались, пока он шел мимо их ряда. Мгновением позже появилась Эсмеральда в сопровождении родителей. Пэм смахнула слезу, пока все трое шли по дорожке из цветов к беседке.

Взмахом руки судья призвал гостей занять свои места. Эсмеральда поцеловала родителей, и те тоже сели. Пол поцеловал Нэнси в щечку и подошел к Ларри. Пэм затаила дыхание. Хэнк напрягся, словно желая мысленно заставить своего друга поступить правильно. Рука Пола застыла в воздухе: ее словно вставили в «Фотошопе» на фоне синевы океана, и все ждали, когда же сын и отец пожмут друг другу руки.

И наконец это произошло.

Ларри вцепился в Пола обеими руками и сграбастал его в объятия – неуклюже, но крепко. На солнце стало видно, что он заплакал. Да и Пол вытирал глаза, когда вставал рядом с невестой.

Судья проговорил все положенные фразы про «в болезни и в здравии», «в горе и в радости». Пэм поморщилась, когда он заговорил про богатство и бедность, но потом решила, что она все же нашла правильное решение для своего уравнения.

А еще он сказал:

— Сегодня вы стоите здесь вместе, избрав друг друга, чтобы пройти по жизни рука об руку. И по какой бы причине вы ни сделали свой выбор, запомните ее и храните в своем сердце, чтобы извлечь, когда это станет необходимо. А каждый женатый человек здесь подтвердит, что понадобится непременно.