Книга Очень плохие вдовы, страница 35 – Сью Хинсенбергс

— У Марлен, – сказала Нэнси.

— Что? – одновременно выпалили Пэм и Шализа.

— Марлен нам одолжит, – спокойно пояснила Нэнси.

— Надо добавить в твой список пункт номер четыре: никому больше не рассказывать. Именно так люди и попадаются. Нельзя говорить никому, даже Марлен. У нее вообще тормозов нет, – сказала Пэм.

Нэнси покачала головой:

— А мы не скажем, для чего нам нужны деньги. Что-нибудь да придумаем. Ты вот хочешь новую ванну, к примеру… Да разберемся по ходу дела, – развеяла она их сомнения. – Мы сделаем ей деловое предложение, это будет ее инвестицией, а потом она получит проценты. В любом случае мы все ей вернем. Она же знает, что мы получим страховку. Мужики все равно рано или поздно умрут, мы просто ускорим этот процесс.

Шализа кивнула, соглашаясь.

— Что ж, деньги есть, осталось решить вопрос с киллером.

Пэм взглянула на часы.

— И как нам выйти на Гектора?

Хэнку всегда приходилось принимать душ после стрижки. Мельчайшие волоски, которые просачивались за воротник, жутко чесались, а одеколон, которым Гектор проходился по шее, вонял как ватка с аптечной настойкой.

Хэнк подъехал к своему дому как раз в полдень, и это напомнило ему тот день, когда он обнаружил тело Дэйва. Покосился на свой собственный гараж, проверяя, все ли в порядке. Убедившись, что дверь закрыта и ничего из-под нее не торчит наружу, расслабил руки на руле. Пэм, скорее всего, была на работе, хотя он краем уха слышал, что она вроде бы отпросилась на несколько часов с утра. В любом случае дома ее не было, так что можно было спокойно зайти.

Раньше у Хэнка всегда поднималось настроение, когда он заворачивал к дому и видел минивэн Пэм на подъездной дорожке. Она ждала его дома, и ему всегда было что ей рассказать о событиях дня. Но в последние годы он парковался возле дома и готовился к тому, чтобы зайти в этот холодный дом. Странно, там не было кондиционеров, но всегда веяло какой-то прохладой.

Когда спустя несколько минут Хэнк вышел из душа, он чуть не наступил на Элмера на пороге ванной комнаты.

— А ты откуда взялся, приятель? Дрых где-то, когда я приехал домой?

Хэнк точно не согласился бы, если б его попросили взять Элмера на время. Но его никто не спрашивал. Просто однажды Пэм заявилась с этой дворнягой и сказала, что он поживет у них пару недель, а в итоге остался навсегда. Хэнку, однако, пришлось признать, что Элмер был отличным псом: всегда рядом, тихо внимая всему, как умудренный жизнью старичок. И когда Хэнк сидел один на диване, уставившись в телевизор и задаваясь вопросом, во что он вляпался, Элмер запрыгивал к нему и пристраивался рядом, клал голову ему на бедро и переворачивался на спину, чтобы Хэнк почесал ему живот. Так они и сидели вдвоем на диване, два приятеля вечером у телевизора.

Вот и теперь, лежа на пороге ванной, Элмер опять перевернулся на спину, и Хэнк по привычке почесал его пузико. Затем вытер пар с зеркала полотенцем и внимательно посмотрел на себя. Как, черт возьми, он вообще докатился до жизни такой?

Хэнк привык увольнять людей. Когда работаешь на хорошей должности в одной из крупнейших компаний в округе, люди часто просят тебя об одолжении. В девяноста процентах случаев все срабатывало. Ну хорошо, может, в семидесяти. Или в шестидесяти. В любом случае, все понимают, что это бизнес и ничего личного. Ему приходилось увольнять сына своего приятеля за то, что тот попался за самоудовлетворением в туалете для посетителей, и выносить последнее предупреждение молодому отцу за работу в нетрезвом виде. Он чувствовал ответственность, так как сам их и принимал на работу. Всех: от менеджеров до уборщиков.