Книга Очень плохие вдовы, страница 8 – Сью Хинсенбергс

— А с чего ты это взяла?

Шализа прищурилась.

— А с того, что он не стал есть сэндвичи на поминках.

Нэнси и Пэм удивленно вздохнули. За тридцать лет своего знакомства они все вместе посетили достаточно мероприятий подобного рода и точно знали: Андре любил сэндвичи, что подают на поминках. Хотя он и был помешан на правильном питании и полезной пище, эти сэндвичи были его слабостью и способом показать, как же он горюет по усопшим.

Особенно Андре любил треугольнички из мягкого белого хлеба с яичным салатом – но чтобы лука и майонеза было поменьше. Он ценил вкус маринованных корнишонов и легкость соленого масла. Не прочь был закусить и сэндвичами с тунцом, если те были приготовлены правильно. Но, если верить Андре, без салата с курицей поминки никуда не годились. На десерт он предпочитал брауни – но чтобы не слишком жирный и рассыпчатый; вот таким всегда было его поминальное меню.

Шализа неотступно смотрела на мужа.

— Он и так следит за каждым куском, но тут даже себя переплюнул. Ты же видела, как он шаги подсчитывает. Загрузил себе приложение для подсчета калорий, а в машине у него я нашла рекламу спортзала.

— Ну, – Пэм была готова к чему-то подобному, – может, старается измениться к лучшему…

Шализа посмотрела на Пэм и подняла брови. Вместе они понаблюдали, как Андре отложил наконец щипцы и почесал зад.

— И кто же счастливица? – встряла Нэнси и тут же одернула себя: – Прости, Шализа. – Она кашлянула и перефразировала вопрос: – И с кем же он встречается, по твоему мнению?

Шализа пожала плечами.

— Пока никого не подозреваю. Думаю, он сам пока еще только строит планы…

На входе засуетились, и это моментально переключило внимание Шализы с Андре на новых гостей.

— Ого…

Нэнси проследила за тем, на кого был направлен взгляд подруги, и эхом отозвалась:

— О-го…

Пэм не заставила долго ждать:

— Да чтоб меня!

Сабрина Куомо собственной персоной стояла на входе, обрамленная дверным проемом, как картина – рамой. «Крутая мамочка», вечно пытавшаяся перещеголять их, когда их дети ходили в школу. Ее дети первыми получили «эльфа на полке»^[3] и ланч-боксы «бенто» в японском стиле. И вот Сабрина здесь и медленно осматривает зал. Идеальная с головы до ног: от широкополой шляпы до открытых носков своих винтажных туфель. На плече у нее болталась сумка от «Шанель». В руках вполне мог бы быть «Негрони» с просекко – и это смотрелось бы вполне уместно.

Пэм, Нэнси и Шализа беззвучно сместились на несколько шагов направо и притаились за группой высоких мужчин в темных костюмах. Нэнси высунула свой нос:

— Она изучает зал.

— Нам должно повезти. Найдет кого-нибудь получше. Как обычно, – сказала Шализа.

— Не уверена… – Нэнси посмотрела по сторонам. – Здесь как раз все приятели Дэйва по гольф-клубу. Ну вот, она меня заметила… Направляется сюда.

— Не встречайся с ней взглядом. Хватай тарелки, типа мы тут помогаем, – сказала Пэм.

Нэнси потянулась за тарелкой Пэм, но та держала ее крепко и не дала Нэнси улизнуть. Та посмотрела Пэм прямо в глаза и потянула сильнее, но Пэм не сдавалась.

— Это была моя идея, – прошипела она сквозь зубы.

— Бонжур, мез ами!^[4] – И вот Сабрина их настигла.

Пэм неохотно отпустила тарелку, и Нэнси устремилась на кухню, а Шализа направилась к столу и стала весьма активно, к изумлению официантов, расставлять посуду. Покинутая подругами Пэм вымучила улыбку.