Книга Очень плохие вдовы, страница 88 – Сью Хинсенбергс

— Нет, нет, нет! – Падма огляделась в поисках официанта, или помощника официанта, или вообще кого-нибудь. Где весь персонал? Она не могла допустить, чтобы портрет Хэнка стоял на полу. Надо и для него найти подставку. Он заслужил уважительного к себе отношения.

Ноги болели ужасно, и Падма подумывала о разумном сокращении количества шагов, так как ей еще надо было продержаться на втором свидании, с Викашем, а они как раз встречались на танцевальной вечеринке. Она вздохнула. Выбора не было, она должна сама все сделать. Падма отправилась через кухню на склад. Открыв дверь большого шкафа, в дальнем углу она обнаружила еще одну подставку, все еще с фотографией того техника. Падма смотрела на фото. Дэйв Брэнд. Так его звали. Вот бы ей найти такого мужчину! Даже ее матери пришлось бы признать, что Дэйв выглядел прекрасно. Только посмотрите на эту улыбку, на эти волосы и зубы. Искру в глазах. Ей бы понравилось замутить с таким красавчиком. Хотя Дэйв был староват, но его вдова – просто сногсшибательная.

Вдовы. Вдовство. Тяжелая участь. Столько сил уходит, чтобы заполучить мужа, а он вдруг берет и умирает… Падма отставила фото Дэйва, сложила подставку и направилась обратно в зал приемов, вспоминая этих трех женщин, так внезапно ставших вдовами. Пэм – жена Хэнка, с ней она уже знакома. А еще Нэнси и Шализа. Очевидно, мужчины были очень давними друзьями, и три семьи хотели напомнить об этой дружбе тройной церемонией. Всеми приготовлениями занимался один из сыновей, Пол. Когда они с Эсмеральдой зашли в кабинет Падмы обсудить детали, она оживилась, но тут же упала духом, увидев, что они держатся за руки.

Ожидалось много гостей, поэтому Падме пришлось увеличить пространство, раздвинув стену между залами. Но хорошо провести поминки – отличный пиар. Счет другим семьям она выставит позже.

Наконец подставка с фотографией Хэнка заняла свое место между двумя другими, и Падма отправилась встречать вдов. Спустившись к центральному входу и выйдя под стеклянный козырек в яркий солнечный день, она обомлела. Откуда взялось столько сотрудников? Хорошо, у кого-то наверняка выходной. Падма думала, что она встретит и проводит вдов в зал самостоятельно. И уж никак не ожидала, что набежит столько народа. Она протолкнулась через толпу и с верхней ступеньки лестницы оглядела море людей в служебной форме, стоящих плечом к плечу как на лестнице, так и на круговой дорожке.

С улицы к казино свернул черный лимузин, и толпа затихла. Люди склонили головы и прижали руки к груди. Слышно было только, как бьется на ветру с побережья приспущенный до середины флаг. Резко заиграла одинокая волынка. Автомобиль остановился у подножия лестницы, и водитель открыл пассажирскую дверь. В сопровождении подруг появилась Пэм. Все трое были в черных лодочках, черных платьях прямого кроя и в шляпах, и вместе они выглядели как бэк-вокалистки, направляющиеся в один из концертных залов казино.

К Пэм присоединилась их с Хэнком дочь, и вдвоем они повели за собой остальных. У Пэм дрожали губы, когда она наклонилась и обняла Падму и прошептала под звуки волынки:

— Это так трогательно, Падма… Хэнку очень понравилось бы. Спасибо вам огромное.

— Пожалуйста, – сказала Падма.

Она пошла вперед, но оглянулась, пропуская Пэм, отметив, что официантки рыдали, не стесняясь присутствующих, да и здоровенный охранник вытирал слезы. Что ж, Хэнк был не подарок, но, похоже, его любили.