Онлайн книга «Немая улика»
|
История гласит, что в день моего рождения родители отнесли меня к самому сильному предсказателю в деревне, чтобы тот выбрал имя. Деревенские, похоже, верили в его магические силы, поэтому имена всем детям давал он. Однако когда пришло время подбирать имя мне, что-то пошло не так. Предсказатель посмотрел на мою дату и время рождения и сказал, что мной управляет стихия свирепого огня, а моя фамилия буквально означает «вода». Огонь и вода несовместимы, и их сочетание во мне только усилит негативную энергию. Короче говоря, я пагубно влияю на всех, кто находится рядом со мной. А еще он сказал, что если судьба сведет меня с благородным человеком, то вода затопит огонь и я смогу творить добро; но если огонь и вода продолжат борьбу, то я буду разрушать все на своем пути. Чтобы выразить надежду на лучшее, предсказатель дал мне мое имя, то есть Лян – «хороший». Так меня стали звать Шуй Лян. К сожалению, тогда я не встретил ни одного богатого человека. Понятия не имею, сколько мне было лет, когда скончались мои родители. Но слова предсказателя, похоже, сбылись. Поэтому мои родственники считали меня проклятием, относились ко мне с пренебрежением и держались подальше. Они забирали меня жить к себе только на какое-то время, якобы позволяя мне таким образом пожить для разнообразия у всех, но все они обращались со мной одинаково: если не били, то ругали и морили голодом. Даже их дети и мои одноклассники сторонились меня. А те, кто не избегал, делали это лишь для того, чтобы мне хорошо были слышны их насмешки, и я дрался с ними. Так проходил каждый день. Одиночество оставалось моим верным спутником. В юности я, кажется, совсем не боялся одиночества. В те дни, когда меня не ругали и не морили голодом, я был доволен. У моей третьей тети умер сын – я тогда учился в младших классах средней школы, – вроде у него была какая-то неизлечимая болезнь. Тетя потратила на него все свои сбережения, но он все равно умер. Да, вы всё правильно поняли, этот должок тоже повесили на меня. Потому что я жил в их доме, когда мерзкому братишке поставили смертельный диагноз. После этого все они начали «обоснованно» чураться меня, отказываясь брать «на воспитание» к себе домой. Чтобы заработать себе на жизнь, я попросил помощи у добродушного секретаря сельсовета. Меня устроили на местный завод охранником, так я мог совмещать работу с учебой. Мне разрешили работать охранником, потому что уже в средней школе мой рост составлял метр восемьдесят и я был крепким парнем. Тогда, за исключением школы, я проводил все свое время в будке охранника перед заводом. Эта работа давала мне деньги и кров. Средняя школа – пора первой влюбленности. В моем классе было немало парочек. Но я ни с кем не встречался. Не потому, что не хотел, просто меня все опасались. С детства ко мне крепко-накрепко прилип ярлык «проклятия». Оно, как первородный грех, преследовало меня всю жизнь. Я не был уродом, но девушки никогда не общались со мной. Одиночество… Мне становилось страшнее. У меня не было друзей, ни одного на всем белом свете. Наверное, если б меня все-таки попросили назвать хотя бы кого-нибудь, то я вспомнил бы о видеомагнитофоне на работе. В те времена мало кто мог позволить себе видеомагнитофон, но в каморке охраны он был – вероятно, потому, что управляющий хотел сэкономить на кабельном телевидении. Поэтому в свободное от работы время я ходил в пункт проката видеокассет на востоке Юньтая, чтобы взять парочку фильмов. Ну, вы поняли, о каких фильмах идет речь… |