Книга Черный ворон, страница 100 – Энн Кливз

Желтый контейнер стоял посреди кухонного стола. Юэн наполнял чайник, ожидая, когда Фрэн присоединится к поискам. Она считала это пустой тратой времени, но не знала, как ему сказать. В тех работах, которые она мельком видела наверху, не было ничего связанного с фильмом.

— У Кэтрин была школьная сумка? – Вопрос пришел в голову внезапно. – Дети сейчас не носят портфели, но что-то для книг у нее должно быть. Разве последние работы не там?

— Должна быть где-то здесь. Одну минуту. Я поищу.

Юэн исчез. Он отсутствовал так долго, что Фрэн уже собралась идти за ним. Наконец он вернулся с кожаной сумкой, похожей на старомодный школьный ранец, но выкрашенной в зеленый цвет и с огромным желтым цветком на клапане.

— Прости за задержку. Никак не мог найти. В итоге позвонил миссис Джеймисон. Она убрала сумку в шкафчик в прихожей. – Он на мгновение замер, глядя на сумку. – Я помню, как Кэтрин купила ее. Еще до переезда. В комиссионном магазинчике в Лидсе. Я считал сумку дешевкой, но Кэтрин потратила почти целый день, чтобы разрисовать ее.

Он расстегнул клапан и начал вынимать содержимое по одному предмету: пластиковый пенал с Симпсонами, три папки-конверта, блокнот для заметок, коробку тампонов и несколько смятых бумажек. Его дыхание стало тяжелым. Фрэн хотела спросить, как он себя чувствует, но по выражению лица поняла – сейчас он ее даже не услышит. Он открыл пенал, вытряхнул перьевую ручку, пару шариковых и цветные карандаши. Тонкое перо для рисования. Затем положил перед собой блокнот и открыл картонную обложку.

Вверху страницы аккуратным почерком Кэтрин было написано: «Английский. Задание: нехудожественное/документальное. Фильм? Уточнить, подойдет ли». А ниже – крупными угловатыми буквами, занимавшими всю страницу: «ЛЕД И ПЛАМЯ».

— Так она хотела назвать свой фильм, – прошептал Юэн. – Ну конечно.

— А это не название стихотворения?

— Роберта Фроста. Секунду. – Он снова вышел, но на этот раз вернулся быстро. – Книга лежала на столе в ее комнате.

Юэн пролистал страницы, пока не нашел нужное стихотворение.

— Хорошее название, – сказала Фрэн. Ей казалось, оно идеально подошло бы и для картины – перед ее глазами снова возник образ воронов на снегу с алым солнцем сзади. – Что еще там есть?

Она потянулась за блокнотом, но Юэн отодвинул его.

— Может, просмотрим его вместе попозже? – сказал он. – Мысль, что там может быть что-то важное, станет наградой за разбор остальных бумаг. Ничего нельзя упустить. Ты же понимаешь?

Она не была уверена, что понимает такую сдержанность, но кивнула и взяла пачку бумаг из желтого контейнера. По напряженной позе Юэна было видно, как тяжело ему держаться, и Фрэн не хотела выводить его из равновесия.

Она начала с конспектов и трех сочинений по «Макбету». Через час она прочла все, что перед ней лежало: помимо «Макбета» конспекты по контрреформации и эссе о гендерных стереотипах. Нигде не упоминался фильм о Шетландах. Лишь один визуальный элемент выдавал, что Кэтрин постоянно думала о нем. На полях заметок к эссе повторялся один и тот же рисунок. Сначала Фрэн приняла его за абстрактный узор, но при повторении рассмотрела внимательнее. Дизайн был настолько знаком, что поначалу она приняла его за логотип. Восьмигранный кристалл, наложенный на языки пламени. Лед и пламя.