Книга Черный ворон, страница 110 – Энн Кливз

В воскресенье вечером Дункан привез Кэсси с Анста, где они навещали дядюшку. Теперь он стоял на пороге, споря с Фрэн, но оба старались говорить тише – за спиной у них Кэсси смотрела телевизор.

— Да ладно тебе, – уговаривал ее Дункан. – Ей понравится. Отвлечется от всех этих ужасов.

— Ты что, шутишь? – Фрэн представила праздник глазами ребенка: Кэсси, потерявшуюся на пляже среди пьяных великанов, пока Дункан дурачится с приятелями. Пляшущие тени от костра на лицах… Ей уже и так снятся кошмары. – Она перепугается. А ты будешь пьян в стельку и не сможешь за ней присмотреть.

Он побледнел, будто получил пощечину. Фрэн отступила, ожидая взрыва, но он лишь прошептал:

— Неужели ты настолько плохого мнения обо мне?

Повернулся и ушел, даже не попрощавшись с дочерью. Фрэн смотрела ему вслед, чувствуя укол вины. Может, зря она так? Или окликнуть его, разрешить поездку, если он пообещает вести себя прилично? Но Дункан всегда умел манипулировать ею. Возможно, именно этого чувства вины он и добивался.

Видимо, он уже пообещал Кэсси праздник – дома та твердила только об этом. Дункан умел создавать волшебство словами. Когда Фрэн окончательно отказала, у девочки началась истерика. Она бросилась на кровать, рыдая и задыхаясь так, что Фрэн испугалась – не припадок ли?

— Я больше не смогу ходить в школу! – истерически выплевывала она между всхлипами спутанные слова. – Все будут на Ап-Хелли-Аа! Мы рисовали дракар! Дядя Джейми в отряде гайзер-ярла! Что я им скажу? Что они подумают?

От слез волосы приклеились к ее лицу. Фрэн осторожно откинула пряди со лба дочери.

— Мы поедем в Леруик. Увидим шествие и сожжение корабля. Это и есть настоящий Ап-Хелли-Аа. Куда интереснее костра на пляже в Хаа.

Рыдания прекратились мгновенно. Лишь парочка театральных всхлипов. «Неужели склонность к манипуляциям передается по отцовской линии?» – мелькнуло у Фрэн.

* * *

Юэн Росс тоже размышлял об Ап-Хелли-Аа. На следующий день Фрэн зашла к нему после школы. Он налил ей кофе и провел в гостиную с огромным стрельчатым окном, выходящим на залив.

— Полиция утверждает, что Кэтрин не закончила фильм. Она попросила отсрочку, чтобы включить кадры с фестивалем. Это вписывалось в ее концепцию, верно?

Фрэн поняла: с тех пор как Юэн нашел тетрадь и раскадровку, он не думал ни о чем другом. Догадки о смерти дочери не давали ему спать или есть, медленно сводили с ума. План фильма висел на кухонной стене, и, готовя кофе, Юэн постоянно бросал взгляд в ту сторону. Она уже собиралась спросить, не обращался ли он к врачу, но он заговорил снова:

— Кэтрин изучала в библиотеке историю Ап-Хелли-Аа. Относилась к фестивалю с иронией. Все участники шествия – мужчины, что должно казаться дикостью современной девушке. Фестиваль зародился как игра – в XVIII веке по улицам Леруика катили горящие бочки со смолой. Чудовищно опасное занятие. Завтра Кэтрин была бы там. Мы обсуждали это, хотя я не знал, что это для фильма. Ее, наверное, больше интересовали курьезные случаи вокруг фестиваля, чем само зрелище. – Он замолчал, уйдя в свои мысли, затем отвернулся от окна и посмотрел на Фрэн. – Пожалуй, поеду завтра в Леруик. Я обещал Кэтрин. Это была тема одного из наших последних разговоров. Звучит глупо, но я чувствую себя обязанным. Ей, конечно, уже все равно, но я сказал, что буду там.