Книга Черный ворон, страница 38 – Энн Кливз

Семья жаждала его возвращения, хотя ему никогда не говорили об этом прямо. «Решать тебе, – твердили они. – Главное, чтобы ты был счастлив». Они гордились его работой. Но давление ощущалось – тихое, неозвученное. Он последний Перес. Сестры вышли замуж, и эту фамилию носил только он. Когда он рассказал матери о разрыве с Сарой, в ее глазах мелькнуло что-то неуловимое: «Значит, внуков не будет. По крайней мере, пока». Сара, должно быть, тоже чувствовала это давление. Всю беременность. И после того, как ребенок погиб.

Со стаканом воды он поднялся наверх. Сегодня не время для решений. Взглянул в окно, задернул шторы. Обычно он засыпал под убаюкивающий шум прибоя – привычный, почти незаметный. Но сегодня море у берега сковал лед и стояла тишина, нарушаемая лишь странными скрипами. Он думал, что перед глазами будет стоять лицо мертвой девочки, исклеванное птицами, но вместо этого видел лишь виды Фэр-Айла: солнечный свет над Южной гаванью, бегущие по склонам мыса Малкольма тени облаков.

* * *

На следующее утро, когда Перес прибыл в участок, Тейлор уже ждал его. Он вызвал его в одну из переговорных и, судя по всему, успел освоиться. Перес подумал, что тот вряд ли проспал всю ночь.

— Поболтаем по-быстрому перед общим собранием, – сказал Тейлор. – Расскажи, что удалось выяснить вчера, с кем говорил. Про старика знаем. С кем еще?

Перес кратко изложил события. Ощущение было странное – он давно не отчитывался перед другим детективом.

— Нужно восстановить хронологию.

Тейлор вырвал листок из блокнота, размашисто начал делать пометки черной гелевой ручкой. Перес надеялся, что больше никто не попытается расшифровать эти каракули. Совершенно нечитаемые.

— В ночь на первое января она с подругой приходит к Магнусу Тейту – на спор. Третьего числа говорит отцу, что идет на вечеринку и ночевать не вернется. Четвертого присылает сообщение, что задержится. – Он поднял взгляд. – Отец вообще спрашивал, где эта вечеринка? У кого?

Перес покачал головой:

— У него недавно умерла жена. Он в депрессии, дочь предоставлена сама себе.

— Ладно. В таком месте все быстро всплывет. Утром четвертого она едет домой на автобусе. Тейт там же, зовет на чай. Утверждает, что она ушла до темноты. Это последнее, что о ней известно. Утром пятого тело находят у подножия холма неподалеку от Хиллхеда. Так?

— Да.

Он едва не сорвался на «сэр», но вовремя остановился. Это же его участок.

— Тогда посмотрим, что приготовили остальные.

Перес поручил Сэнди организовать оперативный штаб. Констебль хорошо разбирался в компьютерах и любил рутинную работу – куда лучше, чем контактировать с публикой. В пьяных разборках по пятницам Сэнди был незаменим, но там, где требовались такт и деликатность, совершенно бесполезен. Сейчас он стоял, почесывая задницу, и смотрел на Тейлора с выражением волчонка, ждущего оценки Акелы. В этом и была проблема Сэнди – он так и остался веснушчатым мальчишкой.

— Ну как? – Он с энтузиазмом ждал вердикта. – Конечно, у нас раньше не было дел такого масштаба. По крайней мере, не при мне. Компьютеры настроены.

— Великолепно, – сказал Тейлор с чрезмерной восторженностью. Его мысли явно витали где-то еще, но Сэнди проглотил похвалу.

Теперь, на публике, Тейлор не утратил энергии вчерашнего вечера, но Перес отметил под его глазами синяки. За окном еще стояла тьма, и комната освещалась лишь настольными лампами, создающими островки света среди теней. Пересу невольно вспомнился военный штаб из старых фильмов – та же напряженная атмосфера ожидания.