Книга Черный ворон, страница 5 – Энн Кливз

Кэтрин полезла в сумку Салли, достала бутылку, отхлебнула, заткнула пробкой и положила обратно.

Салли потопала вперед, всем своим видом показывая, что глупо стоять на холоде.

— Нам пора. Сама же сказала – родители ждут.

— Скажем, что ходили поздравлять соседей. Давай. Слабо?

— Одна я точно не пойду.

— Ладно. Пошли вместе.

Салли не понимала: то ли Кэтрин с самого начала к этому вела, то ли загнала себя в угол, из которого не могла выбраться, не потеряв лица.

Дом стоял в стороне от дороги, и к нему не вела даже тропинка. Когда они приблизились, Кэтрин высветила фонариком серую шиферную крышу и груду торфяных брикетов, сложенных у крыльца. Пахло дымом из трубы. Зеленая краска на двери облупилась, обнажив дерево.

— Ну давай, – сказала Кэтрин. – Стучи.

Салли робко постучала.

— Может, он спит? Просто свет забыл выключить.

— Нет. Я вижу его там.

Кэтрин вошла в тамбур и кулаком забарабанила по внутренней двери.

«Она чокнутая», – подумала Салли. Не понимает, во что ввязывается. Это полное безумие. Ей хотелось сбежать к скучным и благоразумным родителям. Но прежде, чем она успела пошевелиться, изнутри донесся звук. Кэтрин распахнула дверь, и они ввалились в комнату, моргая и щурясь от яркого света.

Старик шагнул к ним, и Салли уставилась на него. Раньше она видела его только издали. Мать, обычно такая участливая к пожилым соседям (предлагала сходить за покупками, приносила суп и выпечку), избегала Магнуса Тейта. Когда он находился снаружи, родители торопились пройти мимо. «Никогда туда не ходи, – говорила ей мать в детстве. – Он дурной человек. Девочкам там не место». Поэтому дом ее манил. Салли разглядывала его, когда направлялась в город. Видела, как Магнус, сгорбившись, стрижет овец, как стоит у дома, всматриваясь в дорогу, и солнце очерчивает его силуэт. Теперь, вблизи, он казался персонажем из сказки.

И сейчас, когда Магнус смотрел на нее, Салли решила, что он и впрямь похож на иллюстрацию из детской книжки. «Тролль», – мелькнуло у нее в голове. Вот на кого он похож. С короткими ногами, коренастый и чуть сгорбленный, щель рта с неровными желтыми зубами. Салли никогда не любила сказку про трех козлят и тролля, а в детстве боялась переходить мостик у ручья, представляя, как тролль с огненно-красными глазами готовится ее схватить. Теперь она гадала, взяла ли Кэтрин камеру. Кадры со стариком вышли бы знатные.

Магнус смотрел на девушек мутными глазами, как будто никак не мог сфокусировать взгляд.

— Входите, – сказал он. – Входите.

И растянул губы в улыбке, обнажив зубы.

Салли затараторила. Так всегда случалось, когда она нервничала. Слова вылетали сами, она понятия не имела, о чем говорит. Магнус закрыл за ними дверь и встал перед ней, перекрыв выход. Предложил виски, но Салли понимала, что соглашаться нельзя. Кто знает, что он туда подмешал? Она достала из сумки бутылку вина, улыбнулась, чтобы умаслить старика, и продолжила болтать.

Она попыталась встать, но старик взял нож – длинный, с черной ручкой – и разрезал лежащий на столе кекс.

— Нам пора, – сказала она. – Родители будут волноваться.

Но ее будто не слышали. Она с ужасом наблюдала, как Кэтрин берет кусок кекса и отправляет в рот. На ее губах и между зубов остались крошки. Старик возвышался над девушками с ножом в руке.