Книга Деревенский целитель, страница 83 – Людмила Семенова

— Спасибо, Хирья, — сказал Эйнар и тепло улыбнулся. — Обещаю, мы с тобой будем встречаться во сне! А когда я все же покину мир живых, то найду способ подобраться к твоему пространству, но не как нежить, а как душа.

— А я обещаю дать твоей душе покой, — прошептала Хирья.

Они бережно соприкоснулись губами под лукавым взглядом Терхо и почти одновременно отстранились.

— Все, Эйнар, не надо больше, — предостерегла Хирья и велела им собираться. Взяв острое лезвие, укрепляющие снадобья, флакончик зачарованного масла и манускрипт, компания прокралась к створчатым дверям. Девушка прошептала какие-то слова и двери распахнулись, но без обычного грохота, к облегчению Эйнара.

За порогом Хирья дала им отпить снадобье из фляжки и развела небольшое пламя. В него она бросила отрезанные пряди волос и какие-то травы, уколола лезвием палец Эйнару, а затем Терхо, оставила масляные пометки на их лицах и кистях рук. Кровь также упала в огонь, и пока Хирья читала заклинание, он окрасился алым и стал похож на таинственный цветок папоротника, что люди веками безуспешно ищут в колдовскую летнюю ночь.

Последним, что Эйнар увидел в тоннеле, было лицо молодой колдуньи, ее пристальный взгляд и бледные губы, шепчущие одно-единственное слово. Он ухватил руку Терхо, шепнул ему что-то ободряющее, и тут их закрутил темный вихрь, заслонивший все. Тела молодого мужчины и ребенка утратили вес и понеслись по воле стихии, то паря меж темных облаков, то стремительно падая в пропасть.

«Прощай, Хирья!» — мысленно отвечал он, переводя дыхание. Потом перед глазами замелькали берега Маа-Лумен, уютные полусонные хутора, леса и озера, где резвилась хитрая северная нечисть. Угрюмая деревня угольщиков, дорога, по которой его везли на ритуал, жуткий храм на разломе миров… В видения снова вторгались призрачные силуэты, но они больше не тянулись к Эйнару, не скалили зубы, не потрясали кулаками. Они лишь провожали его взглядом, в котором злоба сменилась тоской, усталостью и даже чем-то похожим на облегчение. Целитель мысленно взмолился о покое для душ, которые он загубил ненамеренно, и сгустившиеся черные тучи пролились освежающим дождем, в знак одобрения высших сил.

Потом тело пронзила неимоверная острая боль, будто ему разом выкручивали все суставы и растягивали каждую мышцу. Эйнар не выдержал, закричал, но не услышал собственного голоса — или не узнал… «Лишь бы Терхо не было так больно» — трепетала в сознании единственная мысль.

… Зачарованное озеро пряталось в лесу, словно прозрачный алмаз, завернутый в складки зеленого узорного платка. По краям его змеилась осока, возвышались острые пики камышей, мерцали белоснежные кувшинки. И ни единого человеческого следа, кроме вырубленного из скалы идола с прикрытыми глазами и сжатыми губами. Казалось, он много веков задумчиво глядел на это озеро и прислушивался к птичьим трелям, храня тайну своего создателя.

Вдруг чистая ледяная вода завибрировала, выплеснулась из берегов и оставила на каменном лике ручейки, похожие на слезы. А затем сильная волна вытолкнула на поверхность две фигуры — высокого голого юношу с голубыми глазами и волосами пшеничного цвета и огромного поджарого волка, покрытого густой рыжеватой шерстью.

Они ступили на берег и сразу почувствовали внимание незримых духов. Легкий ветерок овеял их измученные тела, погасил боль и влил новые силы, скромное северное солнце погладило своим теплом кожу юноши и звериную шкуру. Живой мир принял их, а тайна пришествия осталась за сомкнувшейся озерной гладью.