Книга Ледяное сердце, страница 156 – Людмила Семенова

— Ты снимешь заклятие, наложенное ведьмой куда старше и образованнее тебя? Парень, ну тебе точно мороз ударил по мозгам! Лучше подумай, что этому старому колдуну на самом деле от тебя нужно! Может, вас с сыном втягивают в проект хлеще того, чем занималась Хафиза, а ты повелся на сиськи водяницы и уши развесил.

— Что ты хочешь сказать?

— А то, что прирожденным ведьмам и ведьмакам нужны чужие силы и здоровье, а не таланты. Они не просто так долго живут, а за счет ресурсов молодых дураков вроде тебя, доноров, которых выдают за учеников и помощников. А этому старику таких дураков обломилось сразу двое, большой и малый, это же какой фарт!

— И ты милосердно решил предупредить меня об опасности?

— Да нет, просто недоумеваю, что ты сам ни разу об этом не подумал. С чего старику быть таким добрячком и привечать твоего дружка с семьей или какую-то бездомную молодежь? Не с того ли, чтоб кормить свою стаю? А как его затея с гостиницей столько лет не дает сбоев, государство их не трогает, конкуренция не душит, а клиенты ничего в упор не видят и не слышат? Может, потому, что единственным слепцом там как раз являешься ты? Ну и твой беззащитный сын, разумеется. Попробуй осмотрись: что в твоем нынешнем мире вообще является настоящим? Жив ли ты еще на самом деле?

Илья ничего не ответил — сквозивший в этих словах мертвенный холод помимо воли проникал в кровь, сжимал и крутил внутренности, распирал грудь. Он резко выдохнул и струйка крови вырвалась на снег. Собрав остатки сил, Илья закрыл глаза и стал мысленно проговаривать оборонительные руны, чтобы не допустить волю ифрита к своему рассудку. Но через несколько секунд во рту снова стало солоно, голова закружилась, а веки налились неподъемной тяжестью. Залив стал уплывать, Латиф исчез и осталась только необъятная черная ночь.

…В это же время во всех комнатах и коридорах гостиницы погас магический свет и здание утонуло в декабрьском мраке. Абсолютно все его обитатели впали в забытье там, где их застали невидимые испарения, — одни не успели дочитать детям сказку, другие растянулись через порог ванной, третьи на полуслове оборвали телефонный разговор с родными. Вероника успела укрыться одеялом, а Саша полулежал на полу, прислонившись спиной к кровати. Лариса не забрала детей, и они отключились прямо на диване, где вместе с Яном смотрели кино, привалившись друг к другу.

То же царило и в обиталище духов: они лежали без чувств на кухне, в купальне, в охраняемых перелесках и у замерзшего озера недалеко от гостиницы. Сату пошатнулась, перемалывая зерна, чтобы сварить кофе перед сном, и Хейкки не успел ее подхватить. Накки хотела встретить Илью на берегу после ритуала, но так и не добралась до крыльца. Старый Антти в своем кабинете уронил голову на руки, поверх кучи бумаг на столе, и Луми вытянулась рядом, словно даже в забвении охраняла слабеющее сердце хозяина.

Открыв глаза, Илья почувствовал слабость и онемение во всем теле, шея и затылок болели так, словно он долго лежал на голых досках. Впрочем, примерно так дело и обстояло. Он находился в просторном деревянном строении с неостекленными окнами, похожем на садовую беседку. Вдоль стен тянулись лавки, на одной из которых сидел Илья, посредине возвышался дубовый стол. На нем громоздились бутылки, несколько пестрых банок с газировкой и пакетов сока, грязная одноразовая посуда. В углу виднелась огромная, затейливо оформленная бутыль виски на подставке. Все это Илье удалось рассмотреть при свете гирлянды, протянутой внутри беседки, и фонарей снаружи. Едва в глазах перестало рябить и двоиться, он почуял в этом интерьере что-то очень странное.