Книга Ледяное сердце, страница 225 – Людмила Семенова

— На нашем языке оно наоборот означает «светлая, пламенная, нежная». И тебе очень идет.

Наконец они вволю наговорились и задремали под одним одеялом, обменявшись легкими, почти невинными ласками. Несмотря на то, что всплеск неконтролируемой страсти схлынул, Гелена не чувствовала отчужденности или брезгливости, — с этим парнем все природные порывы казались какими-то здоровыми и чистыми. Будто в его лице сам лес принял ее, даровал новую жизнь через древний и прекрасный ритуал.

Когда же все поднялись к позднему завтраку, Юха подарил Гелене одну из веточек рябины.

— Привяжи к своему амулету: она защитит от темных сил и будет напоминать обо мне, — тепло сказал лесовик. Гелена почему-то обрадовалась почти как в юности, когда получала наивные подарки и записки от хороших мальчиков, с которыми ее потом развела судьба.

Завтраку все отдали должное — Гелена уже перестала удивляться, что духи, которым человеческая еда без надобности, так любят варить кофе, печь ажурные блины, макать их в густую сметану и закусывать голубикой или малиной. Все это пахло жизнью и спокойствием, говорило о том, что земля не вымерла, не опустела, что у людей наступил новый день, а значит, и их потусторонним спутникам будет чем заняться. В столовой стоял аромат еловых веток и сладостей, которые успела испечь рыжая Сату, а Хейкки нажарил нежного мяса с ягодной подливкой.

За столом молодежь многозначительно и весело поглядывала на них с Юхой, но почему-то Гелене это было приятно. Правда, нашлось одно исключение — совсем молоденькая девушка-лесовица с длинными темно-русыми волосами и зелеными глазами. Она смотрела на Гелену с явной обидой и неприязнью, а чаще отворачивалась, уставившись в тарелку и поджав нежные розовые губы. Ведьма, разумеется, сразу поняла, откуда ветер дует, и ей от души захотелось подбодрить девчонку. У той было удивительно искреннее и беззащитное лицо, без той самоуверенности, какой отличались Накки и Сату, и в нем читалось не раздражение собственницы, а настоящая боль.

«Вот глупышка, решила, что я всерьез претендую на Юху! Да я совсем о другом мужчине думаю, но об этом никто не узнает. Это только мое, и не надо мне больше никаких отношений. А Юха что? Да просто подпитаться хотел, а они для этого всякое в уши напоют. Так что совет им да любовь»

С таких мыслей для Гелены и обитателей гостиницы начался уже по-настоящему новый год, — с бесстрастных, впервые сосредоточенных на чем-то простом, обыденном и спокойном.

После бури потянулись мирные зимние дни, которые постепенно становились все длиннее и солнечнее, а заснеженный залив походил на сказку. Потом снег стал таять, пробивались черные бугорки оживающей земли и расцветали подснежники. Недавнее погодное бедствие стало историей, хоть и мрачной, оставившей шрамы потерь во многих семьях. Но к наступлению теплых дней им все-таки стало легче, как и предполагал Илья, — этому его научил опыт предыдущего года.

К концу весны у духов ожидались новые свадьбы, в числе которых была и особенная, — колдуны крайне редко женились на девах-хранительницах, тем более своенравных водяницах. Но Илья недвусмысленно пресек все сплетни и домыслы по этому поводу. Его беспокоило только то, что Накки высказала зимой в порыве отчаяния, но он никак не мог на это повлиять и надеялся одарить ее счастьем в отпущенное время.