Книга Ледяное сердце, страница 37 – Людмила Семенова

Зрелище было пугающим, но к счастью, на кухне они были вдвоем, и Илья решил сделать еще кое-что. Ему казалось, что Олег наверняка носит при себе какую-то вещь, связанную с ведьмой и хранящую ее запах и ауру. У того всегда на поясе была сумка с запчастями и еще какой-то мелочью, и Илья осторожно заглянул туда. Почти сразу он нащупал какой-то плоский предмет, завернутый в ткань, — это оказалась доска с выжженным портретом девушки. Лишь несколько плавных штрихов: развевающиеся волосы, полуприкрытые глаза, чуть намеченные губы и ямочки на щеках. И разводы на дереве, похожие то ли на облако, то ли на водную гладь позади героини. Даже столь скупой рисунок передал в женском облике тот странный надлом, который Илья сразу почувствовал, увидев девушку в ресторане.

«Ох и талантливый мужик! — подумал Илья без всякой зависти: учиться у Олега власти над деревом было ему лишь в удовольствие. — Только зря думает, что музу встретил, скорее уж какую-нибудь ехидну».

Он спрятал доску и аккуратно застегнул сумку. Вскоре Олег очнулся и стал протирать глаза. Ему казалось, что он лишь на секунду зажмурился.

— Черт, Илья, что-то мне голову прихватило, — пожаловался он. — Я же позавчера отрубился недалеко от этой гостиницы, а очнулся на автобусной остановке, на скамейке. Еще хорошо, что кто-то меня перетащил и даже карманы не обчистил. У самого, видишь, нервы ни к черту, а меня почему-то никто не жалеет! Эх…

Поднявшись со стула, Олег вяло поплелся к выходу, но Илья знал, что минут через пять он оклемается и станет нормально работать. Вопрос теперь был в том, как скоро назреет отторжение и долго ли придется держать его в таком состоянии.

Ночью, когда Ян уже спал или потихоньку от отца читал под одеялом какую-нибудь фантастику с телефона, Илья пошел на кухню и увидел на полу мокрые следы, тянущиеся от подоконника. Он понимающе усмехнулся и почувствовал, как прохладные руки сзади прикрыли ему глаза.

— Что же ты не предупредила? — мягко сказал Илья. — Мне даже угостить тебя нечем.

— У тебя сегодня и так было много хлопот. Как ты себя чувствуешь?

— Да неплохо, по сравнению с прошлым, только слегка тошнит и не спится. Боюсь я все-таки за этого дурака, хоть и понимаю, что иначе ему вообще трындец.

— Садись, я тебе чай заварю и помассирую ноги, — предложила Накки. — Тебе в форме надо быть, мы ведь через неделю тебя ждем на свадьбе. Сынишку тоже с собой возьми, ему будет весело.

— Ну, на церемонии-то ему делать нечего, а так возьму, мне спокойнее, — сказал Илья и положил ноги на табурет. Накки вначале промокнула его ступни влажной тканью, затем смазала себе руки каким-то жирным маслом и принялась их разминать. Вскоре тошнота отступила и усталость сменилась приятной расслабленностью. Илью раньше смущали подобные услуги, но он понял, что Накки совсем не считает себя униженной, и привык получать от них удовольствие.

Однако в этот раз она была как-то тиха и задумчива. После паузы девушка вдруг промолвила словно в такт собственным мыслям:

— Тебе и самому надо бы жениться, Велхо…

— О как! — удивился Илья. — Я что, уже тебе надоел?

— А при чем здесь это? Мы с тобой как были, так и останемся любовниками. Просто у тебя будет жена, у Яна — мать, и вы еще успеете подарить ему братьев и сестер. Таким, как ты, минун культа[1], необходима семейная опора и тепло, потому что у вас чудовищные нагрузки на ум и сердце. Ты же не хочешь сгореть раньше отпущенного времени?