Книга Нареченная ведьма, страница 24 – Людмила Семенова

— Вы правы, ферра Изунэрр, — отозвалась Илва. Напоследок она успела бросить взгляд в зеркало на стене коридора. В нем отражалось лицо, уже совсем не похожее на ту маску страдания, что навязала ей жизнь в трактире. Кожа стала гладкой и чистой, губы припухли и налились вишневым цветом, а в теплых карих глазах поблескивали необычные алые огоньки. Лицо хозяйки дома промелькнуло лишь на мгновение, показавшись Илве одним серым пятном, призрачной тенью.

На сей раз Илву отвели в новую комнату, уже не завязывая глаз. Здесь стены были затянуты материей песочного цвета — похоже, это была некая хозяйская причуда: раскрашивать каждое помещение на свой лад. Такой же оттенок был и у магического освещения. Кроме кровати, шкафа и трюмо с зеркалом, имелся уголок с кувшином и тазом для умывания. Илва ополоснула руки и лицо, а затем бессильно опустилась на постель, совсем не чувствуя голода или жажды. Ей хотелось только забыться, чтобы новая сущность безболезненно прижилась в привычном теле.

Однако вскоре ее покой вновь был нарушен. Дверь приоткрылась, и на пороге показалась Видисс, внучка колдуньи, — ее волосы были беспорядочно растрепаны, а на лице играла озорная улыбка. Сейчас она совсем не походила на восковую фигуру, и тем не менее столь неожиданный визит смутил и встревожил Илву.

— Можно поговорить с тобой, Илва? — спросила Видисс. Молодая женщина, приподнявшись, настороженно кивнула и сказала:

— Почему же ты прежде молчала, как и вся твоя семья?

— А зачем было вмешиваться? — пожала плечами та. — Бабушка сказала тебе все, что считала нужным, а между собой болтать нам давно уже неинтересно: знаем друг друга как облупленных! Вот ты — новое лицо, и мне хочется узнать тебя поближе!

Видисс присела на банкетку возле трюмо, и Илва смогла разглядеть ее получше. У девушки были большие серые глаза с длинными ресницами и по-детски нежные розовые губы, а возле носа рассыпались мелкие веснушки. Несомненно она выглядела самой живой в этом доме, и ее присутствие не наводило на Илву такого же тягостного, вязкого напряжения, как общение с ее бабкой. Похоже, и сама Видисс успела проникнуться к Илве симпатией.

— А ферра Изунэрр и ферра Агнета знают, что ты ко мне пошла?

— Нет, бабушка сейчас что-то делает в одном из флигелей, где у нее алтарь, — отмахнулась Видисс, — а мать заперлась у себя. Она редко выходит и мало разговаривает с бабушкой, а меня и вовсе почти не замечает.

— Почему? Вы в ссоре?

— Нет, хуже, — покачала головой Видисс, — просто не общаемся, с тех пор как я созрела и стала красивее ее. Хотя она и до этого не слишком меня жаловала, особенно после смерти отца. Вот с ним мать ладила, а все остальные — я, бабка, дед, прислуга, — для нее все равно что мухи на потолке. А ты лучше держись от нее подальше.

«Вот как? Не успела порог переступить и уже наживаю врагов…» — подумала Илва. Впрочем, она не спешила так быстро принимать на веру чьи-либо слова, понимая, что все в этом доме руководствуются своими интересами. Даже и в этом случае Видисс все еще нравилась ей больше остальных.

— А с бабушкой вы ладите?

— О, когда-то мы были очень близки! — грустно улыбнулась Видисс. — В каком-то смысле она вообще заменяла мне мать. Но несколько лет назад она отправилась в паломничество про иным мирам — знатные колдуны в нашем краю обязаны его совершать дважды: сразу после обучения и по достижении пятидесяти лет. Уж не знаю, где бабушка побывала и что там с ней произошло, только вернулась она какой-то другой — холоднее, чем раньше, что ли… Это трудно объяснить: с виду она вела себя как обычно, а в семье и прежде стремилась верховодить. Но я не могла не заметить…