Онлайн книга «Нареченная ведьма»
|
— Твой Эйнар, вероятно, был очень славным парнем, — заключила однажды ферра Бергдит. — Жаль, что Маа-Лумен лишилась такого целителя! Но именно подобные ему, увы, часто оказываются легкой добычей для колдунов-пожирателей. — Как вы сказали? — удивилась Илва. — Ну, это ведь почти то же самое, что жрецы, — печально улыбнулась женщина, — только переступившие черту. Потому я и хочу предостеречь тебя, Илва: слишком близкое общение с духами рано или поздно превратит любого колдуна в такого пожирателя! Если, конечно, он и вовсе не сгинет, как твой возлюбленный. — Почему вы думаете, что Эйнар погиб? Я ни разу не слышала, будто его тело найдено, а в наших местах слухи разносятся быстро! — горячо возразила Илва. — Зато есть свидетели, знавшие, что после пожара на хуторе Эйнар некоторое время жил у старухи-соседки. Вот куда он пропал после этого — никто не знает… — И скорее всего не узнает, девочка, если даже лапы Гуннара до него не добрались! — Да кто он такой, этот Гуннар? — настороженно спросила Илва. — Преданный цепной пес ферры Изунэрр, хотя в колдовстве он, вероятно, даже сильнее ее. Он появился незадолго до того паломничества, после которого наша дружба почти сошла на нет. И по слухам, расчищал для нее территорию весьма грязными способами. — Ну, о его способах я уже имею представление! — мрачно усмехнулась Илва. — Но знаете, мне не дает покоя это паломничество: я то и дело слышу о нем то от Видисс, то теперь от вас! А теперь выясняется, что и Гуннар к нему как-то примешался! Что же там произошло, если ферра Изунэрр так изменилась? — Вероятно, то, от чего я предостерегаю сейчас тебя, девочка, — вздохнула ферра Бергдит, — она потеряла душу, скормила ее демонам. Человек без собственной души всегда энергетически голоден и начинает питаться другими людьми. Некоторые охотно принимают такую участь, другие предпочитают умереть, чтобы не вредить никому. И мне кажется, твой Эйнар выбрал бы именно второе. Женщина ласково положила руку на плечо Илвы, и та невольно расплакалась. Но эти слезы, горячие и живые, принесли ей долгожданное облегчение. Было немного стыдно за проявленную слабость — на Кюльменском заливе женщинам полагалось скрывать свои чувства, будто слезы могли затушить пламя домашнего очага. С годами матери и бабушки семейств в Маа-Лумен превращались в ходячее подобие идолов, изображающих Хранительницу Мироздания, и даже морщинки на их лицах напоминали трещины на дереве и камне. Поэтому им кланялись на празднествах, говорили высокие речи, целовали руку, но никогда не жалели. А любил ли их кто-нибудь?.. Ферра Бергдит почти ничего не рассказывала о своей молодости, но явно понимала чувства Илвы без слов — судьба северной женщины была повсюду одинакова. Одни возводили дома из шкур, другие ткали полотно и доили коров, третьи ждали своих мореходов у берега, четвертые искали волшебные травы для жрецов, но по большому счету все были опорой, фундаментом, скалой, от которых ждали лишь твердости и постоянства. И лишь изредка доводилось хотя бы поплакать на плече у той, кому не требовалось ничего объяснять. Библиотекарша погладила Илву по голове, и та тихо сказала: — Знаете, никто еще, кроме вас, не сожалел об Эйнаре. По-моему, семья ферры Изунэрр вообще не видит в нем человека — только племенного быка, который помог родиться их наследнице! И им плевать, жив он или нет… |