Книга Нареченная ведьма, страница 66 – Людмила Семенова

Вскоре отполированный череп с желтоватым отливом лежал рядом с покровом, и юноша-жрец спилил его верхнюю часть. Девочки извлекли все внутренности и бросили в таз, чтобы Майре вынесла их на корм ящерицам.

— Помните, что внутри не должно остаться следов крови и тканей, — наставляла она. — Ведь именно в этом комке плоти хранятся воспоминания, жизненный опыт, магические навыки. Он же руководит химическими процессами, от которых зависят наши чувства. Если сосуд не будет полностью очищен к обряду, жрец не сможет переродиться с освобожденной душой, и она останется неприкаянной.

— Майре, а правда, что в твоем родном краю души колдунов не переходят из тела в тело, а навечно поселяются в Нижнем мире? Неужели им отпущен такой короткий срок? — спросила одна из девочек-подростков, отмывая покрасневшие от крови руки.

— Да, это так, — бесстрастно ответила Майре. — Наши души уходят со всем накопленным грузом и больше не возвращаются. Но они делятся своим магическим опытом с потомками и учениками, и это облегчает им загробную жизнь. Так и я собираюсь передать знания своей дочери Лауме, чтобы уйти в Нижний мир с ясным сознанием и спокойной душой.

— Но почему у вас другие порядки? Разве высшие силы не одни и те же повсюду?

— Силы одни, но они дают нам возможность самим выбирать свой путь, в том числе и посмертный, — улыбнулась ведьма. — Потому мы, люди, и считаемся самыми разумными существами в природе.

Вошедший в этот момент Кэй невольно усмехнулся. Майре обернулась и сдержанно приветствовала его.

— Похоже, ты прибыл с важными новостями, Кэй?

— Да, Морская Дева, — ответил демон, поклонившись молодым жрицам. — Но если вы заняты приготовлением к таинству, я готов помочь.

— Разумеется, твое участие будет очень своевременным, — сказала Майре и подала знак девочкам. Одна из них принесла закопченный ковш с гущей от местного питья, похожего на кофе в Маа-Лумен, но сильно пахнущего землей и сажей.

— Это последняя порция ахвитоса, которую выпил дед, — заверила внучка и протянула Майре ковшик. Ведьма высыпала в череп засохшую массу, прошептала над ней заклинание, и та стала превращаться в тлеющие угольки. Когда Кэй подышал на них, в черепе разгорелось синеватое пламя. Теперь детям и внукам предстояло нести символический факел в пещеру, где обычно проходил погребальный обряд. Кэй вызвался сопроводить их и напутствовать умершего.

Затем молодежь отправилась немного отдохнуть до погребения, а Майре и Кэя проводили в небольшую комнату, где можно было отведать того же горячего ахвитоса. Жрецы обычно закусывали его подсушенным хлебом и жгучими перцами. На рубленом столе горели две оплывшие свечки и стояла курильница, испещренная магическими символами.

Кэй сел напротив ведьмы и задумчиво всмотрелся в ее лицо, так что Майре настороженно спросила:

— В чем дело?

— Просто наблюдаю, как ловко ты играешь словами и доводами, Морская Дева, — пояснил Кэй. — Ты забыла сказать этим юницам, что одни разумные существа считают себя разумнее других? Ну, в том, что касается выбора своего пути!

— Да, за такое право нужно побороться, Кэй! — невозмутимо заявила Майре. — За этих девочек не беспокойся, они с малых лет все понимают. Это вы рождаетесь и уходите со всем назначенным, а у нас, людей, — кто успел, тот и взял! Так что ты собирался мне рассказать о событиях в Йосса-Торнеа?