Книга Не подавай виду, страница 123 – Людмила Семенова

Ему открыла Рита, и она же в этот раз орудовала на кухне, пояснив, что у них на этот счет строгий распорядок. Остальные, по ее словам, отправились к заливу подышать воздухом. Илья невольно посмотрел на кусок нежно-розового мяса, который она разделывала, и кровяные подтеки в выемках керамической доски. Рядом стояла ваза с овощами и зеленью, которая успела слегка подвять. Патологическим чистюлей Илья никогда не был, просто опрятным, но вдруг ему стало бросаться в глаза каждое пятно, трещина или скол, а в запахах свежих продуктов почудилось разложение. Сейчас его совсем не тянуло обыскивать их будуары: он предчувствовал, что любой выпавший волосок, бумажная салфетка или старый журнал источает такие же ароматы.

Однако он решил все-таки задержаться на кухне и открыл бутылку минералки, которую купил в поселке. Неожиданно Рита спросила:

— Элиас, а можно у вас кое-что спросить?

— Ну конечно, не стесняйтесь, — улыбнулся он.

— А каково это, все время странствовать? Неужели у вас нет такого места, которое вы можете назвать своим домом?

— Я стараюсь не прирастать к одному месту и не зацикливаться на вещах, Рита. Нет ничего более жалкого, чем страх потерять постель, вилки, ложки, фотографии предков, которых ты даже по имени не знаешь. Пока цепляешься за все это, пройдет молодость и не успеешь повидать и испытать много по-настоящему прекрасного. А вещи все равно превратятся в труху, и спасибо за преданность уж точно не скажут.

Тут Илья снова не удержался от улыбки: на самом деле они с отцом всегда были жуткими барахольщиками, и Майя потратила немало сил, объясняя своим мужчинам, что «понадобится» и «пригодится» — принципиально разные понятия. Однако Риту от этих фантазий потянуло на откровенность, чего он и добивался.

— Мне очень нравится ваша точка зрения, Элиас, — вздохнула она. — Но это роскошь, доступная только мужчинам, ну и отдельным западным женщинам. А у нас все еще патриархат, с обязательным культом сервизов, ковров, антресолей и пакетов с пакетами.

— Прошу прощения?.. — переспросил Илья.

— Многие до сих пор хранят даже полиэтиленовые пакеты для продуктов, хотя они вредны для экологии. Меня просто потянуло на воспоминания, я сама однажды сбежала из дому — приехала в Питер из Краснодарского края и поступила в университет. Ох и страшно было! Но меня все так достало дома, что хотелось бежать куда угодно. У нас была очень консервативная и обеспеченная армянская семья, родители мне и мужа присмотрели, а про образование запрещали даже думать. Когда я уехала, они написали мне один раз — что больше у них нет дочери и я ни копейки от них никогда не получу. Можете себе представить, что такое по сей день происходит в России, а не где-нибудь в Иране?

— Ни за что бы не подумал! Звучит как сюжет драматического фильма про Восток или Африку.

— А вот и нет. Меня даже в Питере многие осуждали, что я бросила дом и семью. Но они же не знали, как там жилось! Я только Сонии все рассказала, когда мы познакомились в вузе. Она мне очень помогла, и приютила, и научила всему: зарабатывать, решать проблемы, смотреть людям в глаза и ценить себя. Вы представьте: нижнее белье, в котором я уехала из дому, стоило дороже, чем аренда квартиры, в которой жила Сония, и тем не менее она, девчонка из нищей семьи, стала мне и подругой, и наставником, и защитником.