Книга Не подавай виду, страница 147 – Людмила Семенова

— Джанита, давайте уж перейдем на «ты», — заговорил он, как бы невзначай коснувшись ее бледных длинных пальцев. — Церемонии — это, конечно, хорошо, красиво, но в меру, и рано или поздно надо куда-то двигаться.

— Ну, вы, по-моему, и так времени зря не теряли, — ответила Джанита, нахмурившись и явно намекая на следы, оставшиеся после посещения Накки.

— О, я догадываюсь, о чем вы, но послушайте... У всех бывают ошибки, неудачные пробы, если так можно выразиться, и тот случай как раз из таких. Глупый импульсивный порыв на почве долгого воздержания и чрезмерной галантности. Увы, мы, мужчины, в этом смысле обладаем некой слабостью. Но знаете, когда женщина себя предлагает, а ты просто физически не в силах устоять, — это совсем не то же, что самому ее желать, добиваться, завоевывать. Это даже сравнивать нельзя, Джанита...

Тут Илья уже откровенно погладил ее руку, и Джанита растерянно посмотрела ему в глаза.

— Ладно, давайте... то есть, давай будем на «ты», Элиас. Называй тогда меня Аней, я уже чертовски соскучилась по этому имени.

— С превеликим удовольствием! — отозвался Илья, широко улыбаясь. — Выпьем за это?

Джанита охотно взяла бокал сухого белого вина. Он заказал рюмку коньяка, но снова чуть пригубил, зато выпил кофе с миндальным пирожным. Когда обстановка разрядилась, женщина нерешительно спросила:

— Элиас, а все-таки кто из девчонок приходил к тебе в ту ночь?

— Не надо, Аня, я не так воспитан, — твердо сказал Илья. — Все, что нужно, я тебе уже сказал. Чтобы успокоиться, просто представь себе, что эта ночь была не сейчас, а за год до нашего знакомства. Вы напрасно придаете таким вещам слишком острое значение.

— Ладно, извини, больше не буду. Расскажи лучше о сыне, а то мы до сих пор так мало о нем знаем. Как его зовут?

— Ян. Ему десять лет, мы с ним большие друзья и, как все мальчишки, любим компьютер, боевики, хоккей, рыбалку. Он уже совсем самостоятельный, не хуже меня умеет забивать гвозди, разводить костер, жарить рыбу.

— Выходит, ты рано стал отцом?

— Да, рано, во всяком случае для финна. К сожалению, у нас чаще заводят семью после тридцати, когда вдоволь поживут «для себя». Только времени на то, чтобы посмотреть, как твои дети взрослеют, остается все меньше, а понимают это слишком поздно.

— А где же его мать? Ты ни разу не упоминал о ней. Вы не живете вместе?

— Его мать умерла, — бесстрастно ответил Илья. — Собственно, это первый раз после ее смерти, когда я один выбрался вот так развеяться. Сын сейчас у бабушки.

— Ах вот что, — тихо сказала Джанита. — Прости, я никогда бы не подумала.

— Ничего, Аня, это же часть жизни, мы все через нее проходим. Жаль, что так рано, но Ян у меня умница, сильный мальчик. Я вот только сейчас понемногу стал вспоминать вкус к жизни.

Тут Илья таинственно посмотрел на Джаниту и снова прикоснулся к ее пальцам.

— Да, теперь я начинаю вас понимать... то есть тебя, — улыбнулась она смущенно. — Ты казался беззаботным словно мотылек, порхающий с одного цветка на другой, а у тебя, оказывается, за душой такая драма.

— Я рад тебе довериться, только пусть это пока останется между нами. Я подозреваю, что твоим подругам не нравится наше общение, так что лучше их не провоцировать.

— Это еще мягко сказано, Элиас! Тоже мне подруги, до первого красивого мужчины...