Книга Не подавай виду, страница 92 – Людмила Семенова

Такое нежелание привести в дом хозяйку порой удивляло старых друзей Ильи, которые к тому времени сами женились и обзавелись отпрысками. У Юры было двое сыновей, у Володи — три дочери, и все уже подружились с Яном. Однако оба сходились на том, что воспитание детей и хозяйство — женское дело, и соответственно не понимали Илью. Но он не желал объяснять, что мечты о большой семье сгорели после ухода Лены, поэтому кратко отвечал, что его и так все устраивает.

— Любая женщина, выйдя замуж, рано или поздно захочет своих детей, а мне вполне хватает Яна, — пояснял он.

— Но ты же из нас первый стал отцом, а теперь мы тебя обогнали. Неужели не обидно? — шутливо спросил Юра.

— Да это-то ладно, а вот... Слушай, Илья, извини за неудобный вопрос, но жизнь дело такое, — сказал Володя. — А вдруг с твоим единственным сыном, не дай бог, что-то случится, что тогда?

— А что тогда? Значит, я буду один, а если что-то случится со мной, то он будет один, — все так же невозмутимо ответил Илья, и тут уже оба приятеля не нашлись что сказать.

Ира больше не напоминала о себе, но с ее братьями он по-прежнему перезванивался, а Сережа даже пригласил его на свою свадьбу. Их родители свыклись с тем, что сыновья считают Илью своим другом, и встретили его вежливо, хоть и без теплоты. Однако с бывшей невестой они лишь обменялись скупым приветствием.

Сережа украдкой поведал Илье, что сестра наконец собралась замуж за научного сотрудника, с которым познакомилась в аспирантуре, — как он подозревал, из-за давления родителей, боявшихся, что дочь останется старой девой.

— Ну почему же, может, у них все еще будет хорошо, — предположил Илья.

— Да я разве против? Я был бы рад, только вижу совсем другое. Она, по-моему, до сих пор этого беднягу маринует, разрешает только под ручку гулять и в театр, да и то с кислой миной, — вздохнул Сережа. — Слушай, а ты нисколько не жалеешь, что вы не поженились?

— Не обижайся, Сережа, но нет. Я все-таки был счастлив, пусть и недолго, а кому-то и этого не перепадает. Надеюсь, у тебя сложится именно так и на всю жизнь, только береги жену и не повторяй моих ошибок, — сказал Илья и тепло пожал парню руку. Он все же надеялся, что Ира обретет то самое семейное счастье, о котором говорила ему, — правильное, бесстрастное и благодарное.

Так жизнь текла подобно неторопливой равнинной речушке в тенистом краю, не выходящей из берегов после зимы и не пересыхающей в жаркое лето. Однако Илья сознавал, что человеческий покой куда менее надежен и все может перемениться в любой момент. Так и случилось этой зимой, когда однажды он отвез сына в школу. Помахав ему рукой напоследок, Илья уже собирался снова сесть в машину, как вдруг что-то заставило его оглянуться назад, через дорогу. Среди серых и черных силуэтов прохожих и цветастых курьерских униформ он различил одно-единственное пятнышко — фиолетовый шарф с поблескивающими нитями люрекса. И затем встретился с ней глазами.

Ее медных волос не было видно под вязаным беретом, широкая куртка невнятного цвета задрапировала фигуру, а лицо из-за яркого шарфа казалось еще бледнее. Но Илья видел, что это несомненно она, и в нем всколыхнулось забытое чувство сладостной злости, от которой хотелось и броситься через дорогу, и быстро отвернуться и уехать.