Книга Декаданс, страница 73 – Людмила Семенова

Впрочем, к этому моменту за Аликом и Ингой наблюдали не только они. Посторонние гости, почуяв скандал, стали потихоньку удаляться, а Катя, Ясмина и еще несколько художников столпились в стороне и встревоженно прислушивались. Еще в зале оставались пациенты интерната — девушки сидели в далеком углу и изредка обменивались какими-то тихими словами, а Макс, которого как-то упустили из виду, ходил из стороны в сторону, бросая настороженные тяжелые взгляды в сторону художников.

Алик вдруг устало выдохнул и произнес:

— Инга, если тебя еще хоть немного волнует мое мнение, то позвони в этот самый психдиспансер или что там у них, и скажи, чтобы твоих любимцев увезли. Они давно мне действуют на нервы, и сейчас их присутствие совсем не обязательно!

— Обязательно! Я достаточно все эти годы заботилась о твоих нервах, Алик, и работала над тем, чтобы мы понимали друг друга. Ты не захотел меня в этом поддержать, так что теперь терпи как хочешь. Ради твоих капризов обижать людей я не намерена!

Тут Полина присмотрелась к лицу Алика и ей стало не по себе: он страшно побледнел, а взгляд был мутным и в то же время сосредоточенным. Заметив мечущегося поодаль Макса, он брезгливо скривил губы: этот подопечный Инги всегда особенно его раздражал.

— Знаешь, Инга, а по-моему, тут уже подросла для меня достойная смена, — вдруг сказал он с нехорошей усмешкой. — Вот, посмотри! Моих проблем тебе уже не хватает для вдохновения, так вот, пожалуйста, форменный псих! Они же всегда тебя интересовали больше нормальных людей, к тому же говорят, что умственно отсталые обладают повышенным либидо! Авось тогда и сама успокоишься.

— Ох и скотина же ты, Кузнецов! Идиот! — вдруг выкрикнула Инга с какими-то странными визгливыми нотками и хлестко ударила мужа по лицу.

От ее голоса и звука пощечины вздрогнули все присутствующие, и как заметила Полина, особенно взволновались больные. Но если девчонки просто перепугались и издавали какие-то жалобные восклицания, то Макс неожиданно пришел в ярость. Он в один миг подлетел к супругам и цепко схватил Алика за пиджак.

— Какого хрена?... — успел крикнуть молодой человек, но на этом его речь оборвалась. Все произошло так стремительно, что никто не смог толково среагировать: собравшиеся будто вошли в какой-то жуткий ступор. Руки Макса, по-видимому, были чудовищно сильными и он управился с не самым хрупким Аликом как с комочком тополиного пуха. Со всего размаху он впечатал его спиной и головой в ближайшую стену, которая, к несчастью, была еще и обита неровной кирпичной кладкой. Затылок Алика пришелся как раз на ее рубленую поверхность, а после первого удара последовало еще несколько не менее мощных. Алик больше не издал ни звука, но самым странным было то, что и все остальные, словно примерзнув к полу, не кричали и не пытались вмешаться. Впрочем, спустя некоторое время Полина осознала, что все происходило очень быстро и лишь в искаженном от ужаса сознании тянулось как замедленная съемка.

И хотя Алик скорее всего уже не дышал, Макс, будто задавшись целью уничтожить его окончательно, оттащил ставшее безвольным тело от стены и отшвырнул его в сторону, об пол. Брызги крови взметнулись и осели, растекаясь подобно краске на хаотичном полотне безумного экспрессиониста.