Книга Жаворонок Теклы, страница 106 – Людмила Семенова

На работе Налия следовала западной деловой культуре, а вне ее давала волю вдохновению, носила короткие кофточки с бахромой, кашмирские шали, пышные юбки и плетеные, расписанные цветами туфли на огромной танкетке, хотя и так была ненамного ниже Айвара. Эти вещи были сшиты на заказ по образцам, которые она подсмотрела на блошиных рынках Европы и южных базарах, а также в любимом ею старом кино и мюзиклах. Налия могла позволить себе любые духи, но оставалась верна простому ароматическому маслу из виноградных косточек, а бриллиантам предпочитала акульи зубы и амулеты из стекла или дерева. В небольшом, но очень уютном доме у Налии было много предметов быта, которые она собирала по разным странам, и у каждого, как она объяснила Айвару, была своя история.

Приходя в этот дом, Айвар всякий раз чувствовал себя как в одной из сказок, которые любил в детстве. Конечно, он не мог удивить подругу дорогими подарками, но всегда приносил чудесные букеты и покупал ей винтажные брошки и заколки, ароматические травы для ванны, декоративное мыло из лавочки, где продавалась прованская парфюмерия (Налия обожала все водные и косметические процедуры). Она не оставалась в долгу и купила ему очень качественный массажер для спины, а кроме того, радовала его домашним уютом. После ночи в доме Налии они, если день был свободным, подолгу беседовали за свежим кофе и завтраком, который она делала сама, предпочитая провести утро без прислуги. Айвар всегда удивлялся, как ей удавалось из калорийных продуктов приготовить нежные и насыщающие энергией блюда — кашу с медом, свежие булочки из кукурузы и сгущенного молока, омлет на топленых сливках.

Он заметил, что Налия любила красивую сервировку стола. Ей претила привычка многих обывателей прятать нарядную посуду и предметы быта под замок, есть со старых тарелок, пить из типовых бокалов и сколотых чашек и застилать стол уродливыми клеенками. На ее взгляд, с красотой нужно было дружить, впуская ее в каждодневный семейный быт, с едой, отдыхом, работой. Поэтому Налия к трапезе стелила на стол белую скатерть, расшитую серебряными звездами, и ставила сервиз из голубой глины с акварельными дымчатыми разводами, который ей подарили родители к совершеннолетию.

А когда Налия приезжала к нему, им порой хотелось прогуляться под ночным небом, и молодые люди, накинув ветровки, выбирались на крышу дома. Там Айвар и Налия подолгу смотрели на город, слушали музыку и болтали. И никакая социальная разнородность в эти моменты не мешала им быть просто мужчиной и женщиной, прекрасными в своем первобытном согласии и покое. Единственной привилегией, которую Налия оставляла за собой, была уверенность в себе, независимость и бескомпромиссность.

Спустя несколько месяцев Айвар отметил, что Налия все больше и увереннее встраивает его в представления о своем будущем. То и дело она произносила что-нибудь в духе «когда мы с тобой выберемся в Европу…», и в таких случаях парень все же мягко замечал:

— Милая, ты что-то слишком торопишься! На заработки медбрата, пусть и в нашем госпитале, далеко не уедешь. И прошу заметить, мне никто не делает там поблажек только на том основании, что я твой любовник. А отправляться целиком за твой счет — это, уж извини, не для меня!