Книга Жаворонок Теклы, страница 158 – Людмила Семенова

— Знаешь, Айвар, что меня всегда в тебе особенно удивляло? — вдруг спросила Оля.

Он вопросительно посмотрел на нее, лукаво улыбаясь.

— Ты давно знаешь, что женщины способны сами зарабатывать деньги, решать проблемы и выбирать, с кем и как им спать, что они трезво смотрят на жизнь и не боятся боли и грязи, что многим хватает примитивного и натурального, честно купленного, и не нужны никакие высокие материи. Но при этом ты — именно ты! — всегда помнил, что несмотря на все это, мы — женщины, что нам нужно сочувствие, нежность, что мы устаем, болеем, что иногда хочется и просто поплакать, пожаловаться, или наоборот, помолчать, что самое тяжелое для нас — не все эти несчастные стирки-готовки-уборки, а хроническая тревога, за детей, за мужа, за родителей, как будто душа у тебя не внутри, а наружу выпотрошена и продувает ее со всех сторон…

— А как иначе, Оленька? — тихо произнес Айвар, и она с изумлением увидела, что его глаза странно блеснули. — Против природы-то не попрешь. Только главное даже не это: все мы порой нуждаемся в том, чтобы нас пожалели, но сами вбили себе в голову, что это неправильно и недостойно, что перебьемся, перетерпим. А потом и пожинаем плоды в виде болезней и нервных расстройств. Ну ладно, не будем о грустном, посмотри, какой сегодня вечер.

Он ласково сжал ее ладонь, и Оля благодарно улыбнулась.

Несмотря на странные ощущения после разговора с Северцевым, Айвар был доволен, что сможет доставить Павлику радость. Детям в лагере очень нравилось, а им он доверял больше чем кому бы то ни было. В свои периодические заезды Айвар выкраивал время, чтобы пообщаться с воспитанниками, и беседы у них проходили тепло и весело. Налия тоже любила детей, причем ладила с трудными подростками не хуже, чем с малышами, — сказывался собственный опыт конфликтов и скитаний. Поэтому она охотно помогла устроить мальчика в лагерь на две смены.

В разгар лета супруги приехали в Питер по делам, связанным с разработкой системы паллиативного ухода, и при первой возможности навестили Павлика. Мальчик, который успел окрепнуть и загореть, с удовольствием показал им красочные панно на стенах игровых комнат — ребята рисовали их коллективно, но эскизы он в основном придумывал сам. С алкидными и акриловыми красками, кистями и специальным распылителем он уже управлялся как заправский художник-оформитель, и ему нравились все этапы работы, от сочинения композиции до очистки стен, шлифования шпаклевкой и наждаком и нанесения грунта.

Вода в заливе в эти дни была удивительно теплой и прозрачной. Устроившись вместе с Павликом на пляже, Айвар показал ему, как в Африке чистят кожу горячим песком и золой, и рассказал о племенах, которые до сих пор панически боятся воды, не говоря уже о моющих средствах. Они так увлеклись беседой, что не сразу заметили, как подошла Налия, неся с собой корзинку с нарезанными дольками арбуза и дыни.

— Как тут мои мальчишки? — весело спросила она, присаживаясь между ними и погладив Павлика по волосам.

Эти ласковые слова удивили и тронули Айвара, и он заметил, какой воодушевленной жена была весь день. Налия украдкой прикоснулась к плечу Айвара кусочком льда, оставшимся в корзинке, и он ответил лукавым, притворно строгим взглядом. А Павлик, полулежа и задумчиво грызя кусочек арбуза, прислонился к коленям женщины и прикрыл глаза.