Книга Жаворонок Теклы, страница 21 – Людмила Семенова

— А потом что случилось?

— То, что и должно было: меня за это основательно выпороли, а ее… сначала убедились, что она осталась девственной, а потом обрезали и выдали замуж, как и собирались. Она уехала к мужу в его деревню, и больше я ее никогда не видел. Впрочем, вскоре я и сам подался в город, потом устроился в бар и стал подрабатывать проституцией. Оказалось, что где-то доставлять женщинам удовольствие не считается преступлением, за это даже вознаграждают. Ты ведь уже сообразила?

Нерина после паузы ответила:

— Да, я и раньше много слышала про секс-туризм. Ты постоянно этим занимаешься?

— Нет, только в разгар сезона, в остальное время в бар ходят местные. Но за несколько месяцев удается неплохо запастись. Впрочем, я собираюсь с этим заканчивать, надо уже когда-то и нормальную работу найти, и семью.

— Правильно, — кивнула Нерина. — Я вот только не поняла, а за что тебя избили? Ведь ты же не изнасиловал ее, не обрюхатил…

— Оказывается, ты и такие слова знаешь, — сказал Айвар и спокойно улыбнулся. — Я же говорил, Нери, что это нельзя понять не будучи эфиопом. Как раз за то, что ты сказала, мне ничего бы не было: наказали бы ее, за то, что «соблазнила» и опозорила свой род. А в данном случае именно я был виноват больше, так как приучал девушку к удовольствиям, которые ей не дозволены, ей вообще не положено было о них знать. В представлении африканского крестьянина женщина — не более чем тупое животное, которое должно только рожать и кормить. А мужчина, как существо с разумом, обязан ее поучать и держать в узде, не сбивать с правильного пути. Женское обрезание, про которое ты, возможно, слышала, тоже делают именно с этой целью. Ну как, ты поняла?

— Поняла, но все же шокирована. Ты прав: у вас здесь совсем другой мир, — призналась Нерина, подумав, какими нелепыми этому парню, должно быть, показались ее жалобы на несоответствие ожиданий и реальности в сытой и комфортной жизни. И все же она решила сказать то, о чем подспудно думала все последние дни:

— Наверное, ты мне не поверишь, но у меня ведь сейчас похожая ситуация с этой бедной девушкой. По крайней мере, такое ощущение, что меня тоже выдают замуж, против моей воли и наплевав на чувства. Только у меня даже не было рядом такого, как ты… Она хотя бы о тебе может вспомнить, а я ни о чем.

— Как это? — искренне удивился Айвар. — Разве в России такое еще практикуется?

— В законе это, конечно, не прописано, но все же иногда происходит, особенно у этнических меньшинств. На это есть много причин. И вот мои родители очень хотят, чтобы я вышла замуж за выгодного им молодого человека, а я привыкла их слушаться. И не знаю, что им возразить: я точно знаю, что люблю папу и маму, люблю рисовать, читать, ходить в театр, размышлять, смотреть на поезда. А вот люблю ли этого парня, с которым встречаюсь, — такого я не могу сказать однозначно. Зато почти уверена, что он меня не любит. Словом, извини, я тебя не хотела обидеть, просто много накипело, а с родителями такое нельзя обсуждать. Они никак не могут принять, что я уже выросла и не всегда могу с ними согласиться.

— Да я и не обижаюсь, успокойся, — улыбнулся Айвар и коснулся ее плеча. — Вот, попей воды, передохни и не волнуйся.

Нерина улыбнулась в ответ: Айвар умело разряжал неудобную атмосферу, и ей стало легче. Она глотнула кипяченой воды, допила свой кофе и заговорила более спокойно: