Книга Жаворонок Теклы, страница 257 – Людмила Семенова

— Но ведь в больнице они выполняют все ту же грязную работу, — заметил Айвар, — Ты думаешь, что для них есть разница?

— Я это вижу, — уверенно сказала Налия, — Здесь они играют с детьми, сплетничают, поют, даже прихорашиваются и радуются, если какой-нибудь мужичок просто им улыбнется. А что будет дома? Только вечные пинки и напоминание, что им положено жить для труда, а не для радостей.

— Да, все-таки странно: родные люди могут быть хуже чужих, — вздохнул Айвар, — И это не только в Африке. Я временами думал, как же хорошо, что у тебя есть образование и ты не пропадешь, когда меня не будет.

— Ну-ка прекрати, — строго сказала Налия, сжав его руку, — Что это еще за разговоры в такой славный день?

— А о чем еще мне было думать? Успокойся, это вопрос не сегодняшнего дня, но я хочу, чтобы у тебя был не только кусок хлеба, но и возможность купить хорошую одежду, книги, сходить в кино и на народные праздники. И я запрещаю тебе говорить, что без меня тебе все это не нужно, — твердо заявил Айвар, — Жизнь такова, что женщины еще долго украшают мир и воспитывают молодежь, когда мужья давно пребывают вне земных забот. Нам положено дожидаться вас, а не наоборот! И я больше всего хочу, чтобы ты всегда улыбалась, наряжалась, была красивой и здоровой, и даже, быть может, кому-то нравилась. Но в меру.

При последних словах Айвар лукаво улыбнулся и у Налии полегчало на душе. Этот разговор ей, конечно, не нравился, но она понимала, что муж счел его необходимым.

— А ты не забыл, что ты моложе меня, Теклай? — усмехнулась она.

— Да сейчас, по-моему, уже и не скажешь, — ответил Айвар, — Ладно, Налия, хватит на сегодня тяжелых мыслей. У меня впервые за долгое время появилось хорошее настроение: я вижу, какая ясная погода, различаю запахи, ем с аппетитом… Вот и ладно, что еще нам с тобой надо, милая?

Тут он ненадолго приумолк и Налия осторожно спросила:

— А ты скучаешь по России?

— Немного, — спокойно отозвался муж.

— И по ней? — произнесла Налия, приподняв брови.

Айвар секунду поразмыслил и произнес:

— И по ней тоже, но бояться тебе нечего. У меня все еще болит за нее душа, но ничего не поделаешь, придется ей дальше самой разбираться со своей жизнью. Многие женщины думают, что с замужеством все проблемы кончаются, а через несколько лет спохватятся. Дай бог, чтобы все у нее было хорошо и Паша рос счастливым.

— Ты всегда считал его родным?

— Да, как только его увидел. Но мне это было несложно: ты ведь знаешь, что я никогда не делал культа из разбрасывания своего семени. Да и мог ли, если на моих глазах, в Африке, на потомство смотрели как на расходный материал, продолжение пищевой цепочки, не думая о его потребности в любви и тепле? Если я сам видел инфантицид и брошенных детей? Если, наконец, настоящему отцу до Паши нет никакого дела? Данэ ведь недалеко ушел от меня, и дети ему интересны только до тех пор, пока интересна их мать. Но учти, Налия: я позволяю себе такие сплетни лишь потому, что впредь с ними не увижусь и это не пойдет дальше нашего с тобой интимного разговора.

С этого времени жизнь стала понемногу налаживаться и Налия надеялась, что Айвара еще удастся вылечить. Потом наступил ее юбилей, который он посоветовал отпраздновать в родительском доме, в тихом кругу. Впрочем, жена заявила, что лучшим подарком для нее стало то, что отец и мать дожили до этого дня.