Книга Жаворонок Теклы, страница 281 – Людмила Семенова

— И чем же она, по-твоему, движет, кроме чистоты белья да температуры борща? Ведь ничего другого делать не надо, чтобы муж не усомнился в ее прелестной глупости! — отмахнулась Нерина, — А может быть, ему не хочется, чтобы она была глупой, и он это не считает ни милым, ни сексуальным! Костя, между прочим, даже приезжал на нудные научно-культурные конференции, чтобы меня послушать! Там люди, которые знать не знали о его деньгах, запросто говорили ему: «А вы, наверное, муж Нерины Андреевны?» Знаешь, с каким удовольствием он мне об этом рассказывал?

— Нери, это все баловство, приятный подсластитель семейных будней, но не основное блюдо, — возразила мать, — В первую очередь женщина должна родить детей, чтобы обеспечить мужу его продолжение на свете, а себе спокойную жизнь в равновесии между долгом и любовью. А слишком умные люди редко пребывают в равновесии, вот я за тебя и переживаю вдвойне.

— Ну извини, мама, что я не могу открыть себе голову и заменить мозг на сахарную вату, — съязвила дочь, — Но несмотря на это, я хотела иметь ребенка, причем именно с Костей, и никогда не отрицала, что это очень важно. Но знаешь, что мне противно? То, что для тебя ребенок не личность, не любимый человек и член семьи, а только средство для того, чтобы мужчина «никуда не делся»! Может быть, именно из-за твоего давления я психологически не могла забеременеть! И Костя обиделся на меня потому, что решил, будто я рассуждаю как ты.

— Вот послушала бы ты меня вовремя, — начала мать, но заметила взгляд Нерины и не стала договаривать, — Дитя мое, ты сильно преувеличиваешь тонкость мужских чувств! Обиделся, скажешь тоже… Поверь народным мудростям, которые доходчиво разъясняют, что у мужа должно быть полным, а что пустым, чтобы он был доволен, и сделай выводы. Научись жить проще наконец, а то когда-нибудь это неумение тебе дорого обойдется.

— Да уже обошлось! — воскликнула Нерина, с отчаянием взглянув на себя в зеркало, — Тогда, с Айваром! Эта история мне обошлась очень дорого и больно, я перестала себя уважать. А для меня, мама, это слово не пустой звук, в отличие от тебя.

— Злая ты стала, дочка, вот что одиночество творит, — покачала головой Надежда Павловна, — История, конечно, с душком, но продолжать ее мусолить через столько лет…

Следуя совету Айвара, Нерина не рассказала правду об этом инциденте никому, кроме отца, а уж Надежде Павловне и подавно не собиралась говорить. Но сейчас она повернулась к матери, секунду поразмыслила и произнесла:

— А вот если бы ты узнала, что Айвар тогда ни в чем не был виноват? Ты бы так же говорила — «с душком»? А ведь он поначалу тебе даже нравился!

— О господи, Нери, да какая уже разница, — вздохнула мать, — Я и сейчас не стану говорить, что он какой-то особенно плохой. Нет, он был обаятельный, интересный, немного чудаковатый, но в общем парень как парень. Дело-то не в этом, Неричка…

— Ты не ответила на мой вопрос, — начала молодая женщина.

— Я сейчас и отвечаю на твой вопрос, радость моя. Нам с тобой важно не то, чья там вина, а то, что у тебя все равно не получилось бы с ним ничего толкового. Спору нет, в той истории было много неясного, и я не исключаю, что он не виноват, — этот порошок могли передать ему по ошибке, а предназначался он для кого-то другого. Мало ли там было всякого сброда? Но эту историю разумнее оставить в прошлом и не трогать лишний раз. В главном папа был прав: хорошим мужем Айвар тебе точно не мог быть, а остальное неважно.