Книга Жаворонок Теклы, страница 55 – Людмила Семенова

Однако Костя все еще не мог отказаться от мимолетных связей с таким контингентом, не столько из-за избытка гормонов и потребности в разнообразии, сколько из-за банальной дурной привычки. Он оказался на каком-то перепутье: девицы, чья страстность напрямую зависела от цены и крепости коктейлей, уже надоедали, и тут ему встретилась Нерина — искренняя, но ввиду воспитания и болезненной первой близости все еще не способная открыться для интимных удовольствий.

Она, конечно, усиленно держала в голове, что «мужчина ни о чем не должен догадываться», но эти усилия порой были чересчур заметны и молодого человека совсем не радовали. Костя все-таки надеялся, что поможет Нерине избавиться от комплексов, так как в глубине души ему очень хотелось постичь чувственную, импульсивную сторону ее странной и трогательной натуры. При таком уме, фантазии и причудливых сублимациях там, как казалось Косте, должно быть скрыто нечто особенное и обещающее массу действительно острых наслаждений на грани поврежденного нерва. Арендованные на один раз суррогаты наверняка не шли с этим ни в какое сравнение, а долгих отношений, замешанных на чувстве, он до Нерины вообще ни с кем не имел.

Поэтому он и намеревался взять в жены именно ее, а не любую из длинноногих и безликих русских и кореянок, с которыми прежде проводил досуг. Она казалась какой-то потусторонней, и других это смущало и порой даже отпугивало, а его очаровывало. Своими черными глазами, казавшимися еще больше при худых щеках и маленьком безвольном подбородке с ямочкой, девушка была похожа на прелестных и опасных героинь из любимых ею старинных сказок, способных и очаровать принца, и обуть незадачливого врага в железные башмаки на раскаленной жаровне. Но ее пространный и проникающий в душу взгляд удивительно теплел, когда она улыбалась, а эта улыбка казалась Косте и робкой, и провокационной. От ее рассказов о любимых книгах он волей-неволей чувствовал запах далеких мрачных городов — сырости, сажи, сточных вод и тяжелой парфюмерии, слышал одинокие шаги по мокрой брусчатке, хотя никому и ни за что не признался бы в этом.

У его товарищей, к слову, роман с такой девушкой и так не находил отклика. Они одобряли искусственную, стилизованную нестандартность, которая была в моде, но настороженно относились к настоящим странностям. Но Костя давно не оглядывался на чужое мнение и для себя уже все решил.

Только именно в этот момент Нерина, эта робкая, домашняя девушка, у которой он был первым мужчиной, вдруг увлеклась другим, чего он прежде и вообразить не мог. Когда Костя узнал, что Нерина собралась замуж, да еще за негра, в нем вспыхнуло не только уязвленное мужское самолюбие и собственническое негодование, но и страх, что кто-то другой, быть может, раскрыл в ней то, что до сих пор не поддалось ему.

О своих похождениях на стороне Костя, разумеется, подумал не сразу, привыкнув относиться к ним буднично. Он не собирался изменять Нерине систематически, более того — в последнее время эти клубные эпизоды все сильнее навевали на него скуку. Но зажатость подруги и нежелание подыгрывать его фантазиям в близости напрягали Костю, а в откровенных излияниях, жалобах и вопросах он не преуспел. К тому же, пример своей семьи приучил парня не считать мимолетный адюльтер чем-то особенным. Его родители много лет поддерживали имидж благополучной и счастливой пары для общества и для него с младшей сестрой, а за этим фасадом скрывались постоянные похождения отца и молчаливое попустительство матери.