Книга Вечерний час, страница 9 – Людмила Семенова

Наутро студенты наскоро перекусили, умылись под сетования своего руководителя и вышли на улицу. Неровный асфальт уже успел раскалиться от жары. Кое-как отбившись от торговцев, норовивших всучить «на дорогу» то воздушную кукурузу, то фрукты, то приправы, они устроились в помятом ярко-желтом транспорте и через полтора часа прибыли в искомый городок.

По условиям стажировки молодежь поселили не в общежитии, а в частных домах, и сейчас группе пришлось расходиться по адресам вместе с сопровождающими из местных. Это был небольшой город с несколькими более-менее крупными постройками в советском духе, еще между ними попадались здания с итальянским почерком, оставшиеся с времен оккупации. Один домик, светло-песочного цвета, увитый плющом, особенно понравился Паше. Но преобладали приземистые глинобитные дома, а на окраине, ближе к лесу, люди и вовсе жили в ящиках из металлических листов, без дверей, которые заменяли тряпичные шторы.

Дорожного покрытия в этих местах тоже не было, только вязкий грунт, но несколько улиц были кое-как заасфальтированы, в том числе и та, где располагалась школа. То и дело попадались уличные торговцы, восседавшие прямо на земле со своими корзинами или кусками ткани, носильщики с грузами на голове, хозяйки, развешивающие белье на веревках, натянутых между домами.

Выйдя из автобуса, Паша сразу почувствовал, что в воздухе чувствуется легкий запах гари, который ему был знаком и в Питере, когда горели торфяники.

— А почему здесь так странно пахнет? — спросил он у сопровождающего. — Неподалеку что-то горело?

— Да что тут странного, обычный запах, — отмахнулся мужчина. — Пахнет и пахнет, мало ли. Ты нервы-то побереги, парень, не шарахайся от всего, чего не бывает у тебя на родине.

Паше отвели место в доме одного работника местной текстильной фабрики, амхарца-христианина. Хозяин, по всей видимости, был на работе, и гостя встретила его супруга Чабела с тремя маленькими детьми, один из которых еще лежал в колыбели. Двое старших — шестнадцатилетний Хиллар, учащийся как раз в том классе, который доверили Паше, и четырнадцатилетняя Амади, — пришли из школы чуть позже, когда он успел передохнуть с дороги и хозяйка накормила его обедом. Она держалась вежливо, но отстраненно, даже чуть пугливо, как заметил Паша, английского почти не знала, но отец успел немного научить его амхарскому наречию. Зато ребята сразу нашли с ним общий язык.

— Значит, ты Пол? Отлично, можешь тогда называть меня Хил! Давай я тебе тут все покажу, — сказал ему Хиллар, высокий плечистый парень с короткой стрижкой и как-то причудливо выбритыми висками. По-английски он уже изъяснялся вполне сносно, а его сестра говорила похуже, но разборчиво. У нее тоже были очень короткие волосы и она прикрывала их ярко-оранжевым платком.

Дом показался Паше очень интересным: изнутри пространство делилось с помощью вбитых в пол колышков, между которыми натягивалось полотно или панели из соломы. За одной такой панелью скрывалась кухня и она же кладовая, за другой — хозяйское ложе, за третьей жили дети, а еще одна часть помещения оставалась общей. Здесь приготовили место и для Паши, также огородив его полотняной ширмой. Он бережно спрятал картину рядом со своей лежанкой.

— У нас часто недоумевают, как вам удается жить всем в одном помещении и при этом постоянно заводить новых детей, — улыбнулся Паша. — А вы, оказывается, изобретательны!