Онлайн книга «Фамильяр и ночница»
|
Тут по лицу Рикхарда пронеслась тень, и сердце Даны сжалось от страха перед неведомым. Но он коснулся ее лба и щеки, волна тепла разошлась по ее озябшему телу и сердце стало биться ровнее. Силви тоже дотронулась до плеча колдуньи, затем оба духа посмотрели на чернеющее небо, взялись за руки и вполголоса запели. Слов Дана не понимала, ибо не слишком хорошо владела северным языком. Но глубокие переливчатые звуки, бархатный напев Рикхарда и чуть надтреснутый голос Силви словно укрывали ее мягкой пеленой от внешних угроз — и людских, и волшебных. Наконец лесовики умолкли и склонили головы. Дана благодарно посмотрела на них и взялась за манускрипт, который все еще наводил страх, от него зябли и дрожали руки. Приступив к чтению, она почувствовала, как все посторонние мысли уплывают, тело становится легким, как в первых снах, а затем и Студеновка превращается в далекое темное пятно. Колдунья переметнулась в иную ипостась и видела город с огромной высоты — дома, башни, набережная, опушка леса, но ни одной человеческой фигуры. Тем временем река набухала и походила на огромное болото, черное, вязкое, живое. Оно тянуло свои щупальца к берегам и норовило обдать их ядовитыми брызгами. Заклинания в рассудке Даны зазвучали сами собой, от них становилось горячо и тесно внутри, однако страх оставил ее. Она положилась на судьбу, в которой уже было предначертано решение высших сил, но верила, что старания не пойдут прахом. Вдруг стало душно, небо затянулось мутной дымкой, сквозь которую Дана разглядела вздымающуюся волну. Та росла так быстро, что сливалась с облаками, вода шумела в такт крови в висках колдуньи и отчаянным ударам ее сердца, и Дане показалось, что та смеется над ней. Над ее робкими надеждами призвать к добру, к человеческому миру и покою, к равновесию, которое давно разрушено… Дана попыталась глотнуть воздуха, зажмурилась, затем открыла глаза — и перед ними черной тенью пронеслись огромные вороньи крылья. Его хриплый отвратительный клич разнесся в тумане, сверкнули огоньки в глазах и колдунью обдало горячим дыханием. «Рикко!» — успела она подумать, отчаянно, пронзительно, больно. В следующий миг невыносимый жар опалил крылья ночницы, перекрыл воздух и перед глазами возникло приближающееся пятно берега. Рикхард и Силви уже не стояли впереди Даны, сидевшей над манускриптом: им пришлось лечь, чтобы волны не сбили с ног. Вода, вырвавшаяся из каменного плена, несла пролитую на этих берегах кровь и слезы, пепел от уничтоженных жилищ, колдовские зелья и яды, память о подвигах и предательствах. И теперь их откос превратился в один из немногих островков спасения. Что творилось в городе, они боялись вообразить, — даже безразличная к людям Силви затыкала уши, когда эхо доносило крики ужаса, лошадиное ржание, треск разбивающихся стен и крыш. — Мы не успеем, Рикко, — прошептала она, сжав его ладонь. — Они не согласятся, а мы не уйдем отсюда живыми! Ты был прав, нам давно стоило бежать… — Я рядом, милая, и нам нельзя так думать, — отозвался он хрипло и прикрыл подругу собой. Вдруг за пеленой тумана и воды сверкнул и величаво поплыл над городом огромный белый силуэт, оставляющий за собой морозное дыхание. Волны, по которым он следовал, замерзали на лету, разбивались о берег и осыпали лесовиков ледяным крошевом, но вода быстро обновлялась и подступала к их островку. |