Онлайн книга «Падение»
|
Каптейн… Я непроизвольно вздрогнула — слишком со многим у меня ассоциировалось это название. Ветеран перечислял свои боевые походы, но я уже не слушала. Ощущение одиночества и оторванности нахлынуло на меня с удвоенной силой, затягивая в чёрный омут. Летящие сквозь молчаливую пустоту плазменные шары, отделённые друг от друга почти бесконечными расстояниями — и на фоне всего этого я, без друзей и врагов, точно также летящая сквозь время от одной точки пространства к другой. Я была лишь в шаге от того, чтобы последовать за Марком. В одном шаге — и даже тут оступилась. А человек, сидящий сейчас передо мной, был счастлив — у него была семья, и ему было ради кого жить. Даже та голодная медведица у горного ручья имела высокую цель в жизни — воспитание потомства… Я одёрнула себя. Подобные мысли возникают сами собой, заполняя праздную и бесцельную пустоту, но у меня ведь есть цель! Я вспомнила профессора Мэттлока и имя, которое он впопыхах назвал по телефону. Это точно, судьба дала мне шанс, и я должна им воспользоваться! Я обязана, и я это сделаю. Я найду Владимира Агапова. А потом найду её! Я сорву с плеч голову мерзкого чудовища, которым стала Вера, чего бы мне это ни стоило. Она ответит за Марка сполна! Что-то подсказывало — время уходило, и задерживаться здесь было нельзя. Я решила дождаться ночи, чтобы попытаться сбежать. А Фёдор, похоже, нашёл благодарного слушателя и теперь болтал без умолку: … — Проблема урбанизации ровно в том же самом — становится тесно, но люди, как ни парадоксально, всё больше отдаляются друг от друга. Они сами возводят барьеры, им подспудно хочется спрятаться, закрыться от окружающего мира, друг от друга… Про экологию, шум, гигиену я уж и не говорю… Отшельник, значит. Как и я. Но я не могла не проверить на прочность его убеждения. — Нельзя жить в цивилизации, и быть свободным от её грехов, — сказала я. — Любое удобство несёт в себе сопутствующий негатив. Тебе дают электричество, воду, и обслуживают твой дом — но приходится терпеть людей вокруг себя. — В точку! Поэтому я живу здесь, держась от цивилизации на почтительном расстоянии. Я — сам себе ЖКХ. У меня есть солнечные батареи, генератор, колодец, овощи, свежий воздух, а если что — и до города недалеко. Я хожу на охоту — благо живности тут много, с юга дичь приходит, спасаясь от засухи, да так и остаётся тут… — Пожалуй, я вам немного завидую, — честно призналась я. — И правильно делаешь. Не знаю, откуда ты родом, но здесь, в России, лучшее место в мире — и ты не сможешь доказать обратное. Я вдруг поняла, что почти ничего не знаю ни о России, ни о Земле. Для меня Родина человечества всегда была лишь одной из точек на звёздной схеме Сектора, бегло знакомой по глянцевой физической карте, которая висела в кабинете космографии в нашей школе — что уж говорить о родине Большой Экспедиции. — Разве Россия ещё существует? — спросила я. — Вроде бы она стала частью Евразийского Содружества. — Наоборот же, — усмехнулся Фёдор. — Это Содружество стало частью России. А Россия превратилась в периметр, который охраняет мировую сокровищницу от жадных лап заокеанских чужеземцев. Одно только плохо — засуха, которая подбирается с юга. Здесь ещё ничего, — махнул рукой он. — Если зима снежная, то и воды в достатке, а вот ты километров на двести отъедешь, к Костанаю — начинается полупустыня, земля плешивая. А ещё южнее — заброшенные территории. Когда-то там были травянистые степи, но всё высохло. Степь превратилась в пустыню, а люди стали уходить на север. Теперь там только редких кочевников можно встретить да пограничников. |