Книга Холод на пепелище, страница 102 – Dee Wild

Агапов остановился и сообщил:

— Дальше ничего не слышно.

Отсюда необъяснимым образом я тоже чувствовала тишину, давящую на уши, а профессор напутствовал:

— Работайте сообща, и нас всех ждёт успех. И ещё кое-что… Связь будем держать через радио. Над районом всё ещё остаются спутники, но работать будет только на поверхности…

Выдав нам с Василием по небольшому переговорнику, профессор вручил мне сложенный вчетверо листочек и задумчиво покивал.

— Прощаться не будем, — сказал Агапов. — На всякий случай.

Он развернулся и засеменил туда, где пару минут назад исчез незнакомец в плаще. В глубине темноты посреди небольшого грота виднелся гигантский белёсый валун.

— А там что такое? — спросила я.

— Это транспортная система, — пояснил Василий. — Как работает, ты сейчас увидишь. Вернее, вспомнишь. Тебе уже приходилось ей пользоваться, и тогда это стоило всем нам спокойной жизни здесь…

Профессор тем временем добрался до места назначения, коснулся поверхности камня и пропал. Как корова языком слизнула.

— Телепортация? — спросила я так, будто телепортировалась каждый день.

Василий развернул меня к себе и сообщил:

— Чтоб ты понимала – мы сейчас метнёмся на несколько километров выше, за снарягой, а потом двинем к условленному месту. Снаружи очень холодно, но я тебе чего-нибудь из своего выдам. Есть и кислородная маска запасная – как чувствовал… Самое главное, чтобы, Ваня успел взломать систему стрелочных переводов…

Секунду он постоял в нерешительности, будто подбирал слова, а затем спросил:

— Кстати, а София-то как? Вы давно виделись? Я ж о вас целый год ни сном ни духом…

— Она теперь совсем страх потеряла. — Я деликатно решила не упоминать семь с половиной десятков экзекуций во имя науки, о которых она мне поведала. — Возглавляет какой-то подземный центр по штамповке людей… Человекоподобных существ.

— Ну даёт, влилась в коллектив! — восторженно воскликнул Вася. — Местные чужеземцев не очень-то жалуют, но чтобы землянка возглавила целую фабрику клонов…

— А всё остальное у тебя, стало быть, никакого удивления не вызывает?

— Я выработал привычку, — усмехнулся Василий. — Стараюсь не задумываться над тем, что ещё не уложилось в голове, чтобы она не перегрелась. Иногда мир вокруг требует долгого осмысления…

Испещрённый круглыми тоннелями диаметром в четверть метра, валун вызывал густые вибрации, подобные низкому гулу, нараставшему в грудной клетке.

— Это очень странная штука, — повысил голос Василий, пытаясь перекричать этот гул. — Не телепортация. Мгновенная пересборка! Тебя тут разбирают на атомы, а там, в нужной точке, собирают обратно так быстро, что душа не успевает отстать! Вот это я понимаю – логистика!..

Голос Василия затухал, он ещё жестикулировал и двигал губами, но я уже ничего не слышала. Вообще. Исчез даже гул. В полной тишине мы преодолели последние метры. Василий остановился возле камня и переглянулся с высоким Ши. Затем беззвучно что-то прокричал мне, протянул руку, и ладонь его замерла над серой поверхностью. Второй рукой он показал на ладонь, а затем коснулся глыбы – и пропал.

Я оглянулась на неподвижную фигуру Ши, чьи жёлтые линзы были единственным светом в обступающей нас темноте.

Прикосновение к камню было не похоже ни на что. Не удар, не толчок. Это было ощущение, будто Вселенная на миг моргнула. Одна реальность погасла, и тут же, без паузы, вспыхнула другая. Я не почувствовала движения – лишь смену декораций.